Instagram

Неофициальный форум Татьяны Навки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Елена Вайцеховская о фигурном катании


Елена Вайцеховская о фигурном катании

Сообщений 91 страница 120 из 131

91

Эмили написал(а):

Саша Жулин, с которым мы возвращались после прокатов в Москву, сначала даже не понял, что показанный кусок произвольной программы - это вторая половина. Когда понял, обалдел. Сказал, что если Макс все это выкатает - это будет бомба.

не поняла и я. В смысле, что прыжки перенес на вторую половину?

Эмили написал(а):

Из сплетен - крайняя неуверенность тренеров и начальников, что в Сочи будут кататься Ильиных и Кацалапов. Но это мы уже проходили.


А вот это зачем? Разве это не проблемы ИК и их тренера? Зачем сплетни распространять?

92

А это из серии Траньков не женится на Волосожар, все будут обсуждать, перемывать кости,пиар,слава автору!

93

savta написал(а):

прыжки перенес на вторую половину?

:rolleyes:

94

Эмили написал(а):

А это из серии Траньков не женится на Волосожар

http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/789-1.gif

95

Анонс завтрашне-послезавтрашних интервью с Липницкой и Тарасовой

Так вот, фигурное... Юля, конечно, чудо расчудесное. Очень ее люблю. Чего стоит одна лишь фраза:

"...В самом начале прошлого сезона я прибавила килограмм пять или шесть. В зеркало, помню, посмотрела – о-па! А там уже две Юли... Привела себя в порядок только после первых прокатов. Но на тренировках, помню, было стыдно на лед выходить. Фигуристке, считаю, неприлично выглядеть толстой. И одеваться кое-как тоже. Все-таки у нас публичный вид спорта и надо соответственно к себе относиться..."

И еще:

"...У меня был опыт, когда я решила постараться прокатать программу «с чувством». Улыбалась, голову закидывала, руками махала. И приехала без трех элементов. Тогда-то и стала понимать, что эмоции без элементов в нашем виде спорта никому не нужны и никого не трогают..."

И еще:

"... - В чем вы стали лучше, если сравнивать с прошлым сезоном?
- Во всем. Извините, конечно...
- А извиняться-то зачем?
- Ну мало ли... Вдруг это слишком нахально звучит? Но это правда...

А вот в разговоре с Тарасовой я в очередной раз поразилась способности Татьяны Анатольевны как бы невзначай, как бы походя предвидеть и учитывать все, что только возможно предвидеть и учесть.

"... Очень немногие понимают, как именно Юна Ким тренируется. Я много раз видела это – начиная с тех времен, когда Ким каталась в юниорах, а сама я работала с Шизукой Аракавой. Эта девочка тренировалась вне льда как высококлассный легкоатлет.  Когда я начала работать с Асадой, то первое, что посоветовала ее маме – взять японского тренера по ОФП. Нам ведь во чтобы то ни стало нужно было вставлять в произвольную программу два тройных акселя и еще один аксель прыгать в короткой. Потому что лутца у Асады не было в принципе. Она выполняла его с неправильного ребра, а по существовавшим тогда правилам такой прыжок вообще не засчитывался – шел в минус...
- Обыграть Юну Ким в Сочи Асада способна?
- У Юны – большой спортивный талант и опыт. Она прекрасно катит, прекрасно прыгает, прекрасно вращается. Но когда я смотрю на это со стороны, меня это не трогает. Я не сопереживаю, понимаете? Обыграть Ким на Олимпийских играх сумеет лишь та фигуристка, которая заберет в свои руки зал и поведет его за собой..."

На этом - все! Хорошего понемножку, сказала она, вылизывая оставшуюся от гостей банку с паштетом...


http://www.liveinternet.ru/users/vellena/post288707098/

96

Этери Тутберидзе: "На Плющенко можно сделать ставку в командных соревнованиях"

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/3/35238/50030_345px.jpg

Ее ученица Юлия Липницкая прилично встряхнула мир фигурного катания, выиграв в самом конце 2011-го финал юниорского "Гран-при", а несколько месяцев спустя – юниорское первенство мира. Но потом был крайне неудачный, наполненный бесконечными травмами год. Поэтому рассказывать что-либо о подготовке своей главной подопечной до того, как начнутся соревнования олимпийского сезона, Тутберидзе отказалась из чистого суеверия. Именно так была негласно обозначена тема нашей беседы: о Липницкой – ни слова.

Свернутый текст

"УМЕНИЕ СЕБЯ ПОДАТЬ – ОТДЕЛЬНАЯ ГРАНЬ МАСТЕРСТВА"

– Этери, два года назад вы сказали, что считаете себя очень ленивым человеком. Который интересуется только тем, что имеет отношение к работе. То есть – юниорским катанием. С тех пор ваш интерес наверняка распространился и на взрослое "поле". Вы следите за тем, что там происходит?

– Конечно. Наблюдаю, пытаюсь понять, чем должен владеть спортсмен, чтобы бороться за пьедестал.

– И чем же?

– Я бы сказала, что это целый комплекс составляющих. И вид должен быть соответственный, и определенным набором прыжков надо владеть, причем каждый из этих прыжков по заходу и выходу должен быть индивидуальным. Спортсмен не должен быть как все. В нем обязательно нужно найти что-то особенное. Чтобы человек выходил на лед, и все понимали: так катается только он. Есть же свой стиль у Юдзуру Ханю? Он – как красивая девушка на льду, с мягкими линиями. Вроде и руки как-то небрежно брошены, но это настолько органично в его исполнении... Или упругий, скачущий, как мячик, Флоран Амодио. Такое ощущение, что он даже передвигается прыжками.

– Однако тому же Ханю постоянно не хватает физических сил, чтобы доехать произвольную программу до конца, не находите?

– Дело в том, что, когда спортсмен катает свои программы лучше остальных, он и устает больше. Даже если это происходит на тренировках. Должен быть, безусловно, функциональный запас, которого, согласна, Ханю иногда не хватает. Возможно, он просто не умеет заставить себя в достаточном количестве катать программы на тренировках.

– Я слышала другое: что японцы, прежде чем начать соревновательный сезон, очень много выступают в разного рода шоу.

– Это совсем другое. Они облегчают прыжки до тройных тулупов. А что такое тройной тулуп? Прыжок, который можно делать в связках по семь-восемь штук. И это совершенно не гарантирует того, что в соревнованиях ты так же легко прыгнешь все остальное.

– Вы могли бы проанализировать, со своей точки зрения, в чем видите силу трех сильнейших на данный момент одиночниц мира – Юны Ким, Каролины Костнер и Мао Асады?

– Ну кто я такая, чтобы анализировать их катание?

– Тренер, которая собирается с этими спортсменками бороться, разве не так?

– Ну... в какой-то степени так и есть. Юна Ким мне нравится очень многими качествами. Тем, как она прыгает, начиная первый прыжок каскада на синей линии и заканчивая у борта. У нее прекрасные transitions – связующие шаги. Она очень красивая, с прекрасным, я бы сказала, чувством позы. Точно знает, как сделать тот или иной жест, как посмотреть. Для меня она, безусловно, сейчас является номером один. Никакая другая спортсменка, на мой взгляд, не отличается столь широким набором чемпионских качеств.

– Костнер?

– Удивительная фигуристка. Когда смотришь, как она катается "вживую", прощаешь ей все. Потому что она постоянно в "образе". И настолько уверена, что она лучше и красивее всех, что ты начинаешь вместе с ней в это верить. Она постоянно держит этим зал. На экране телевизора эта магия пропадает. Сразу становится заметно, например, что переходов из элемента в элемент у Костнер нет вообще. На виражах Каролина очень мощно набирает ход, а потом катит всю прямую на двух ногах, попеременно меняя руки. И прыгает каскад не от синей линии, как Юна Ким, а практически у самого борта.

Если бы все это делала не Костнер, а какая-либо другая фигуристка, думаю, ее наказывали бы беспощадно. Но Каролине прощают. Возможно, потому, что в "новое" фигурное катание она попала в каком-то смысле из прежних времен. Поменять технику заходов на прыжки в такой ситуации крайне непросто. Плюс подкупает огромная скорость, которую Костнер поддерживает от начала и до конца программы. С другой стороны, если бы Каролина делала между прыжками более сложные шаги, не факт, что ей удалось бы эту скорость сохранить.

– Все уже привыкли к тому, что костюмы, в которых выступает Костнер, шьют, как правило, выдающиеся модельеры. С вашей точки зрения, такие расходы в фигурном катании оправданы?

– Если спортсменка хорошо себя в таких костюмах чувствует – почему нет? На самом деле мне нравились далеко не все наряды Каролины. Ее серый комбинезон, помню, был так грубо натянут на конек, что меня это постоянно коробило. Какая другая спортсменка могла бы себе такое позволить? Но Каролина выходила на лед с таким королевским видом, что все восхищались. Считаю, что это отдельная грань мастерства.

– А чем берет Асада?

– Прежде всего легкостью. Никогда не видно, что она устает. Даже в дорожках, где к концу устают все, Асада словно набирает ход. Но скорости и мощи Костнер и Юны Ким у нее, конечно же, нет.

– За счет чего тогда она прыгает тройные аксели?

– Благодаря очень хорошей крутке и той же легкости. Мао за счет японских генов сумела сохранить совершенно детское тело – то, что никогда не удается нашим девочкам. Но по следу ее приземлений видно, что почти все прыжки недокручены. А Костнер, например, приходит на лед всем лезвием. Зато у Асады прекрасно работает голеностоп: она приземляется на зубец и настолько быстро выкручивает выезд... Почему вы улыбаетесь?

– Представила, как вы по-шпионски ползаете по льду с фонариком...

– Да нет, все гораздо проще. Когда стоишь у борта на тренировке, та треть катка, которая находится прямо перед тобой, прекрасно видна. Особенно когда тренировка проходит на чистом льду. Год назад, когда мы были в Китае, я специально смотрела за тем, кто как приземляется. Больная тема, как говорится. Дело в том, что в юниорском катании недокруты очень жестко наказываются. Поэтому все стараются приземляться ровно на ход назад, а не "галками".

– Вас не удивило намерение двукратной чемпионки мира Мики Андо вернуться в спорт после рождения ребенка?

– Я не раз имела возможность наблюдать за Мики, когда она тренировалась у Николая Морозова. Вернуться в спорт вообще очень сложно. Никто ведь там тебя не ждет, а главное – не прощает ошибок, которые судьи обычно прощают фигуристу, зная, что он катается последний сезон. Поэтому даже не знаю, хватит ли у Мики мужества совершить этот шаг. Она – очень мощная спортсменка и очень сексуальная. Это притягивает. Она может несколько секунд просто стоять на льду, бросив руки к судьям, а ты чувствуешь в этом какую-то безумную энергетику и страсть.

Если Андо сумеет собрать свой каскад "лутц – риттбергер" и все остальные прыжки, она, безусловно, сумеет бороться за медаль. Хотя первой, кто пришел мне в голову после той тройки лидеров, которую мы с вами обсуждали, это не Андо, а Акико Судзуки.

– Почему?

– Она очень сильная с функциональной точки зрения, имеет достаточно сложную программу, в которой много элементов стоит во второй половине. Соответственно, когда Судзуки все это выполняет, ее техническая оценка заведомо выходит очень высокой. Она, безусловно, не Ким и не Костнер, но где-то рядом. Понятно, что у нее не может быть такой скорости, как у Костнер, – у Каролины нога едва ли не длиннее, чем вся Акико. Зато Судзуки очень работоспособная – все берет трудом. У меня такие спортсмены вызывают колоссальное уважение.

"СМОТРЮ НА ЖЕНЮ ДРУГИМИ ГЛАЗАМИ"

– Опыт, который вы приобрели с выходом ряда учеников на взрослый уровень, сильно изменил вас как тренера?

– Раньше я была более нетерпимой, что ли. Старалась на каждой тренировке получить максимально положительный результат. И очень расстраивалась, когда видела, что мой спортсмен не может выполнить того, что я требую. Начинала кричать, ругаться. Сейчас же понимаю, что принуждая спортсмена к тренировкам, можно получить только травму. До тех пор, пока он сам не захочет работать, заставлять его что-то делать бессмысленно.

– Чем вы руководствовались, когда согласились взять к себе в группу Сергея Воронова?

– Меня об этом попросили. Я очень волновалась, когда давала согласие.

– Почему?

– Мне кажется, что с таким прыжковым арсеналом, которым владеет Сергей, бороться за пьедестал очень тяжело. А выучить в его возрасте другие четверные прыжки уже сложно. У взрослых спортсменов существуют какие-то наработанные навыки, своя техника, ломать которую очень опасно. Можно все сломать и ничего не приобрести взамен. Да, мы выучили с Вороновым тройной лутц. Но это – лишь для него достижение. А что такое тройной лутц для мирового фигурного катания? Понятно, что не победа.

– В российском мужском одиночном катании сейчас сложилась ситуация, когда на одно место в олимпийской команде претендует фактически один спортсмен – Евгений Плющенко. Как думаете, по силам ли кому-то еще бороться за звание чемпиона России, если Плющенко сделает в произвольной программе хотя бы один четверной прыжок?

– Думаю, что это нереально. Женя наверняка сделает два тройных акселя – он всегда прыгал их довольно легко. И этого в сочетании с четверным будет вполне достаточно, чтобы победить. Я вообще, честно говоря, не знаю, а надо ли соперничать с Плющенко?

– В каком смысле?

– Не очень представляю себе какого-то другого российского спортсмена, который мог бы бороться за олимпийский пьедестал. Все они сражаются в основном за попадание в "десятку". Да, тот же Максим Ковтун прыгает и тройные аксели, и два различных четверных. Но на том уровне, о котором мы говорим, это делают почти все. Нельзя же рассчитывать на то, что соперники выйдут на лед и как один посыпятся?

Плющенко все еще достаточно хорош, чтобы бороться в командном турнире, где у России вполне может быть медаль. На это, как мне кажется, делать ставку логичнее всего. Тем более что командный турнир в олимпийской программе – первый.

– Евгений гораздо в большей степени, нежели Костнер, принадлежит к поколению из "прошлой" жизни. Наверное, и про него можно сказать, что он точно так же приучен разбегаться через весь каток, точно так же лимитирован в связующих шагах. При этом я вижу, что вам он по-прежнему интересен как фигурист. Чем именно?

- Я смотрю на Женю другими глазами. Это ведь реально тяжело – выучить в таком возрасте то, чему дети сейчас учатся в четыре или пять лет. Но ребенку можно сто раз повторять одно и то же, и он сто раз будет делать один элемент. У взрослых же в подсознании всегда очень крепко сидит мысль: "Я этого не сделаю, потому что не умею". Поэтому многие вообще отказываются учиться.

Когда Плющенко катался на своей первой Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити, он даже не мог сесть до конца в волчок – это было не нужно. И никаких смен ребер на либеле по этой же причине тоже не было. Поэтому когда сейчас я вижу, как он старается делать на льду сложные вариации каких-то позиций, то как тренер понимаю, сколько труда в это вложено.

"ЕСЛИ ТРЕНЕР КРИЧИТ, ЗНАЧИТ, ЛЮБИТ"

– Уход из вашей группы Полины Шелепень, которая под вашим руководством пять раз побеждала на этапах юниорского "Гран-при", вас сильно расстроил?

– Расстроило другое. Я же тренировала Шелепень с четырехлетнего возраста, и все, что мы с ней сумели сделать, происходило не благодаря, а вопреки. Во-первых, у самой Полины никогда не было спортивных амбиций – они были у меня. Это я старалась всем доказать, что моя спортсменка будет и прыгать, и побеждать. Хотя все наперебой убеждали меня в обратном. Полина была слишком высокой, некоординированной, "вязкой" – то есть совершенно не годилась для прыжков. И тем не менее запрыгала. В последние два года у нас были не очень простые отношения. Я понимала, что рано или поздно Шелепень от меня уйдет, более того, была к этому готова. А расстроилась потому, что моя многолетняя и на самом деле очень трудная работа так быстро ушла в песок. Ну и было обидно, конечно, чисто по-человечески, что Полина, приняв решение поменять тренера, не посчитала нужным хотя бы прийти на каток с букетом цветов и сказать "спасибо".

– Знаете, я все чаще прихожу к выводу, что при расставаниях бывает очень сложно сохранить в себе теплые чувства по отношению к тому, кто вел тебя к результату. Потому что именно с этим человеком у спортсмена интуитивно ассоциируются не самые приятные воспоминания: тяжелая тренировочная работа, необходимость ежедневно себя ломать, пересиливать, терпеть боль, отказываться от каких-то удовольствий...

– Так оно и есть. Конечно же, куда проще не ставить девочек на весы в переходном возрасте, не отбирать у них еду, не заставлять бегать кроссы… Конечно, ребенку обидно, и он очень часто ищет, кому пожаловаться. Не все ведь понимают, что, если тренер кричит, значит, любит. Значит, он видит в тебе что-то такое, чего нет в других спортсменах. Я сама в своей спортивной жизни проходила через такую ситуацию. Ловила каждый взгляд, а мне делали одно замечание в неделю. Вот это действительно страшно.

Здесь очень важно, какую позицию занимают родители. Именно они должны объяснять ребенку, что все, что делает тренер, он делает во благо. И должны понимать: раз уж пришли в такой тяжелый вид спорта, то, наверное, пришли не просто так, а за результатом. А раз так, надо уметь терпеть.

Если же родители просто встают на сторону ребенка, тренер в этом противостоянии всегда проиграет. А спортивный век фигуриста – он ведь такой короткий…

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ05.09.2013 00:15

http://www.sport-express.ru/velena/reviews/35238/

97

Тамара Москвина: "Тренеров у нас в стране больше, чем спортсменов"

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/3/35535/50368_345px.jpg

СОБЕСЕДНИКИ Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ

Разговор с Тамарой Москвиной с самого начала повернул в непредсказуемое русло. Я готовилась задать тренеру достаточно дежурный набор вопросов, связанных с новыми программами ее подопечных Юко Кавагути и Александра Смирнова и недавними закрытыми прокатами в Сочи. Но не успела еще взять в руки диктофон, как вдруг Москвина как-то очень буднично произнесла: "К сожалению, рядом остается не так много людей, с кем можно было бы посоветоваться...".

- Кто именно был для вас таким человеком, Тамара?

Свернутый текст

- В свое время - Мила Пахомова, причем об этом никто не догадывался. Группа Елены Чайковской, в которой тогда катались Пахомова и Горшков, всегда была довольно обособленной. Но так сложилось, что когда мы с Алексеем Николаевичем Мишиным еще выступали, то в поездках меня селили в один номер с Пахомовой. Тогда и поняла, что у нас с ней очень близкие взгляды на множество вещей. И когда начала тренировать, то могла в любой момент позвонить Миле и что угодно с ней обсудить. Программы, музыку, те или иные идеи.

Еще мне всегда нравилось в ней то, как Мила держится. Если у нее и были какие-то слабости, то никто никогда не мог их даже заподозрить. Это мы, как любил говорить Мишин, "периферийные зяблики", могли быть как-то не так одеты, Пахомова же всегда держалась по-королевски. А вспомните, с каким превосходством она всегда выходила на лед!

- Мила нравилась вам, как тренер?

- Мне не довелось наблюдать ее в работе - все-таки мы жили в разных городах. Но если судить по результатам, а у Милы тогда катались Елена Батанова и Алексей Соловьев  (двукратные чемпионы мира среди юниоров в танцах на льду. - Прим. Е.В.), она с этой парой добилась большого прогресса.

Мне запомнилось, как во время каких-то соревнований, где мы по обыкновению жили в одном номере, Мила вдруг ночью начала плакать и сказала мне: "Тамара, я скоро умру..." Только тогда я узнала о ее болезни. Очень близкая душевная связь сохранялась между нами до самого ее ухода.

Недавно, кстати, я нашла в одной книге хороший психологический термин: опорный пункт. Это не просто человек, которому ты можешь полностью довериться в любой жизненной ситуации, но и тот, кто одним своим присутствием вселяет в тебя спокойствие и уверенность.

- Больше таких людей в вашей жизни не было?

- Еще - англичанка Айрис Бейкер, тренер по танцам. Познакомились мы с ней в 1962-м в Женеве - она работала в оргкомитете чемпионата Европы. Айрис была старше меня, но так вышло, что мы сдружились. И эта дружба продолжалась много лет.

- Вам знакомо ощущение, что вокруг становится все меньше людей, одного с вами...

- Возраста?

- Не только. Возраст - это ведь всегда и круг интересов, общения, взглядов, определенные жизненные ценности. И спросить я хотела не столько о возрасте, сколько о людях, с которыми вы продолжаете говорить на одном языке.

- Я много общаюсь с теми, кто гораздо моложе меня, и могу сказать, что мне очень нравится такое общение. Наверное, молодым тоже интересно со мной разговаривать - я же вижу, как люди меня слушают, когда для общения есть повод. Другой вопрос, что возрастные интересы не всегда способствуют тому, чтобы часто встречаться.

- Именно это я и имела в виду.

- В таких случаях сама себе говорю: "Тамара, не жди, когда к тебе подойдут. Подходи сама. Находи темы, которые интересны тем, кто моложе. Вовлекай людей в беседу". Мне действительно интересно узнавать их мнения о своих спортсменах, о том, что я делаю. Я ведь не могу рассчитывать на то, что на трибунах соберутся исключительно люди моего поколения? Значит, должна не только понимать, что хочет увидеть более юный зритель, но и предоставить ему это зрелище. Чтобы большинство тех, кто пришел на соревнования, оказались на стороне моих учеников, а не их соперников.

- И вы могли бы поставить программу под рэп?

- У меня, честно говоря, уже года два лежит музыка, созданная по моему заказу. Как раз рэп.

- Для кого вы ее заказывали?

- Для Юко и Саши - чтобы сделать показательный номер. Просто до сих пор как-то не выдался случай эту музыку использовать. Возможно, придется подарить ее кому-то другому, если мы так и не соберемся поставить под нее программу.

НЕ ХОЧУ ОТВЕЧАТЬ ЗА ЧУЖУЮ РАБОТУ

- Для меня, как и для многих других, стал определенной неожиданностью ваш профессиональный союз с Олегом Васильевым. Казалось, что и вы сами, и прежде всего Олег, судя по некоторым его интервью, достаточно далеки от того, чтобы снова начать работать вместе.

- Знаете, я спокойно отношусь к таким вещам, как чужие интервью. Возможно, человек был недостаточно или неправильно информирован, возможно, ему на каком-то жизненном этапе было тяжело признать свои ошибки и подсознательно хотелось найти причину неудач в ком-то другом.

У нас с Васильевым был прекрасный период совместной работы, когда он катался под моим руководством, потом Олег стал коллегой, и наши пути разошлись. Вполне допускаю, кстати, что на определенном этапе своей тренерской карьеры Олег искренне верил: это именно я не даю ему пробиться наверх. Но в этом отношении для меня всегда было важнее не то, что думают обо мне окружающие, а что я сама знаю о себе. Никаких поступков, за которые мне было бы стыдно перед Васильевым, я не совершала.

- В какой момент вы задумались о том, чтобы начать делать шаги навстречу бывшему ученику?

- Когда из Питера в Москву уехал Артур Дмитриев. Мы работали вместе достаточно долго, и, наверное, Артур просто устал от того, что я столько лет руководила им, как спортсменом, и продолжала в каком-то смысле руководить, когда он стал тренером.

Когда я это почувствовала, даже предлагала Артуру перейти работать в Академию, где у него был бы свой лед и полная самостоятельность. Мне очень не хотелось, чтобы Дмитриев уезжал из Питера. Но он все равно в итоге решил уехать.

Тогда-то я и стала думать: кого можно привлечь к работе себе в помощь? Наташа Мишкутенок - в Америке, Лена Бечке - в Америке, Денис Петров - в Китае, Антон Сихарулидзе - в Москве, у Лены Бережной и Оксаной Казаковой маленькие дети. Да и вообще после того, как спортсмены были олимпийскими чемпионами и имели достаточно высокий заработок в разного рода шоу, переходить на зарплату тренера непросто. Образно говоря, идет стремительное падение с вершины. Как лавина. Только что ты был за облаками и вдруг сидишь на земле, где надо разбирать камни, чтобы хоть что-нибудь из них построить, не имея ни малейшего представления, как это делается.

Васильев периодически приезжал в Питер из Чикаго. Вот я и решила с ним поговорить. Я вообще стараюсь разговаривать со всеми своими спортсменами. Даже в тот период, когда все, как вы говорите, считали, что мы враждовали, мы с Олегом периодически вместе пили кофе, рассказывали друг другу, как дела у дочек, обсуждали какие-то другие проблемы - вплоть до самочувствия морской свинки, которая жила у Олега в семье. Тем более нам совершенно нечего сейчас делить. Да и работать вдвоем веселее.

Хотя должна сказать, что тренеров парного катания у нас в стране сейчас больше, чем спортсменов. В "Юбилейном" у нас год висело объявление о том, что тренеры Москвина, Казакова и Бережная объявляют набор в группу парного катания. Пришла одна девочка. Из одиночного катания тренеры тоже перестали отдавать спортсменов в пары. Даже когда есть кого отдать.

- А вы сами посматриваете по сторонам?

- Раньше посматривала. Сейчас уже нет. Понимаю, что когда спортсмен ко мне приходит, он рассчитывает, что с ним буду заниматься именно я, а не мои помощники. Но отвечать за чужую работу, честно говоря, больше не хочу.

БУДЕМ БРАТЬ СЛОЖНОСТЬЮ

- В этом году было решено сделать предсезонные прокаты полностью закрытыми. С вашей точки зрения, эта закрытость оправдана?

- Нет. До определенного периода все, естественно, не стремятся афишировать свою работу. Но сейчас важно получить как можно более мощный feed-back - отзывы, мнения, критику. С другой стороны, в закрытости есть определенные плюсы. Не все спортсмены бывают готовы в начале сентября катать обе программы полностью. Более того, некоторые осознанно к этому не стремятся. Показывать себя на публике в разобранном состоянии совершенно ни к чему.

- Знаю, что короткая программа Кавагути и Смирнова была воспринята на прокатах в Сочи неоднозначно. Чем вы руководствовались, когда остановили свой выбор на "Катюше"?

- Прежде всего пыталась представить, что будут делать другие пары. Рассуждала так: Татьяна Волосожар и Максим Траньков наверняка выберут что-то патетическое или драму. Алена Савченко и Робин Шелковы скорее всего предпочтут стремительно-современный стиль. У китайцев - лирика с красивыми линиями. У канадцев - техника. Чем нам выделиться при том, что Юко и Саша по итогам прошлого сезона только шестые? Брать игровую постановку? В качестве короткой программы она обычно катается плохо: игра отвлекает от элементов.

- Тогда расскажите, в чем изюминка новой короткой постановки.

- В музыке, которая обработана так, что привычная нашему слуху "Катюша" угадывается разве что на очень далеком фоне. Это важно, потому что любой человек, услышав знакомые нотки, начинает невольно прислушиваться, присматриваться. Дань уважения стране-хозяйке, опять же. А главное, под эту музыку спортсменам очень удобно выполнить все сложные технические элементы. Так, чтобы судьи увидели все то, что должны увидеть. Если же вас интересует, про что эта программа...

- Вы только что совершенно блестяще это сформулировали. Лирика здесь совершенно ни к чему, как мне кажется.

- У меня, кстати, есть два варианта замены.

- Когда тренер говорит о возможной замене, это не способствует уверенности в успехе, честно говоря.

- Почему? Если вы собираетесь поехать из Москвы в Питер, неужели рассматриваете только один вариант маршрута? Запасной вариант нужно иметь всегда.

- Зачем вам снова понадобилось включать в произвольную программу четверной выброс?

- Будучи шестой парой мира за полгода до Олимпийских игр, нужно трезво смотреть на вещи. Чем еще мы можем брать, если не сложностью? Кстати, включить выброс в программу - не мое желание. А желание моих спортсменов. Раз так, задача тренера - подготовить необходимые условия. Считаю, что мы справились с этим элементом. И физически, и технически.

- За чем вы в большей степени следили на прокатах - за тем, как катаются ваши спортсмены, или их соперники?

- За соперниками я следила прежде всего на тренировках. Волосожар и Траньков мне понравились. Самое главное, что у них есть. - это надежность.

- То, что в последние два года внимание переключилось именно на эту пару, это плюс для ваших спортсменов или минус?

- Никаких комплексов в связи с этим у Юко и Саши нет. Когда такие комплексы имеют место, это всегда проявляется. Да и потом нужно смотреть на ситуацию здраво: если мой рост 148 сантиметров, я никогда не сумею взять двухметровую высоту. А тут образовалась пара, которая изначально стоит выше большинства спортсменов мира, и моих в том числе, по своим техническим возможностям.

Но это вовсе не означает, что мы не намерены бороться за то, чтобы показывать на всех соревнованиях максимально качественные прокаты, набирая максимум баллов там, где это возможно. Главное, что у нас есть надежда. Это и есть то самое, что движет людьми.

НАМЕТИЛА ЖИЗНЕННЫЙ РУБЕЖ

- А если надежда не оправдается?

- Такое тоже может быть. Перечень рисков, как принято говорить в бизнесе, в спорте всегда присутствует. Зашориваться, видя в просвет одну-единственную цель, тоже нельзя. Потому что может случиться так, что из-за угла, образно говоря, вылетит грузовик, от которого ты просто не успеешь увернуться. Нужно трезво оценивать ситуацию и быть готовым прошмыгнуть в щелочку, если она вдруг откроется. Мне это известно очень хорошо, потому что далеко не все мои ученики шли в распахнутые двери.

- То есть?

- Валова и Васильев в 1983-м проскочили именно в такую щелочку. Какая-то из пар Станислава Жука неожиданно заболела перед самым чемпионатом Европы, и в сборную экстренно "дослали" моих спортсменов. Я тогда набралась нахальства, пошла в спорткомитет к начальнику управления зимних видов спорта и попросила отправить меня на тот чемпионат туристом, чтобы не оставлять ребят без тренера. Олег с Леной заняли второе место, а через месяц выиграли чемпионат мира.

Схожая ситуация была и у Дмитриева в 1998-м, когда он начал кататься с Оксаной Казаковой. Они еле попали тогда в сборную.

- Возвращаясь к олимпийскому сезону, как считаете, способны ли выйти на новый уровень четырехкратные чемпионы мира Алены Савченко/Робин Шелковы?

- Думаю, да. Даже тот факт, что они намерены делать в программе выброс в три с половиной оборота, который пробовали в прошлом сезоне, говорит о том, что настроены эти спортсмены более чем серьезно. Когда фигурист успешно выполняет элемент подобной сложности, это дает, помимо баллов, большую уверенность в себе. Внутреннюю убежденность, что у тебя есть дополнительный козырь. В этом году, насколько знаю, Алена с Робином взяли для произвольной программы "Щелкунчика" - что тут можно сказать? Обворожительная музыка русского композитора. Под такую музыку зритель будет наслаждаться. У меня самой была такая идея. Остановило то, что под "Щелкунчика" мои ученики уже катались. В 1992-м.

- Когда у вас катались Бережная и Сихарулидзе, с ними в качестве хореографа много работал Игорь Бобрин. Последние два года с Кавагути и Смирновым работает Петр Чернышев. Как тренер находит "своего" хореографа?

- Большую роль всегда играют организационные вопросы: могут ли спортсмены с тренером и хореограф найти время для совместной работы. Мы прекрасно работали с Бобриным и с Наташей Бестемьяновой, они ставили Юко и Саше очень интересные программы, но в этом сезоне наши графики, к сожалению, не совпали: у всех всегда имеются свои обязательства.

Сейчас очень большое значение отводится компонентам программы. А это - большое количество танцевальных движений. Чернышев - танцор. Более того, он много лет работал тренером по танцам в Америке, занимаясь со всеми подряд, включая совсем начинающих. Хотя я сторонник того, что хореографов нужно менять.

- Ну так сейчас не так сложно поехать к постановщику в любую страну.

- Видите ли в чем тут дело... Поехать на пару дней к тому или иному специалисту можно, но в этом случае он будет ставить программу исходя из того, что умеет спортсмен. То есть как бы спускаться на его уровень. А мне нужно наоборот своих спортсменов максимально поднять. Чтобы они не только ставили программы, но и учились чему-то новому. В этом отношении Чернышев был для нас идеальной кандидатурой.

- Вы хотя бы иногда задаетесь вопросом, чем будете заниматься после Олимпийских игр в Сочи?

- У меня как всегда есть варианты.

- Связанные со спортом?

- Не обязательно. Есть множество интересующих меня занятий, на которые никогда не хватало времени. На катке все гораздо более прозаично. Я столько раз проходила этот путь, что прекрасно знаю, сколько времени он займет, каких сил потребует.

- Боитесь, что сил может не хватить?

- Знаете, у меня был близкий родственник, который вел активную преподавательскую деятельность и умер в 85 лет. И как-то получилось, что я наметила себе этот возраст, как некий жизненный рубеж. Но буквально на днях мне довелось побывать на концерте, посвященном 90-летию нашего знаменитого тренера и ученого, почетного гражданина Санкт-Петербурга Михаила Боброва. У человека феноменальная память, он прекрасно пишет. Я посмотрела на него и сказала себе: "Тамара, что ты валяешь дурака? Составляй план и живи в свое удовольствие!"

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ12.09.2013 20:30

http://winter.sport-express.ru/figuresk … ews/35535/

98


Сезон начнется без Плющенко

Фигурное катание

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/3/35770/50632_345px.jpg

Квалификационные турниры обычно остаются за кадром. Хотя именно на них фигуристы стремятся проверить и показать в международной соревновательной обстановке свои программы, прежде чем выходить с ними на "большой" лед. Не все, впрочем, выбрали для этого Оберстдорф: уже на следующей за ним неделе в Эспоо начинается столь же традиционный Finlandia Trophy, одновременно с которым в Сочи будет проходить второй этап Кубка России.

Свернутый текст

Все три старта имеют свою изюминку: в Баварии болельщиков ждет первый выход чемпионов мира в парном катании Татьяны Волосожар/Максима Транькова, в Финляндию собираются чемпионы Европы в танцах на льду Екатерина Боброва/Дмитрий Соловьев, а Сочи для дебюта выбрали сразу несколько интереснейших фигур - вице-чемпионы Европы в танцах Елена Ильиных/Никита Кацалапов, победитель прошлогоднего юниорского "Гран-при" Максим Ковтун и трехкратная чемпионка России Аделина Сотникова, уже успевшая выиграть первый этап национального Кубка в Перми.

Естественно, этими российскими спортсменами дело не ограничивается, но перечисленные представляют, пожалуй, наибольший интерес. Поскольку с каждым из них связана какая-то интрига.

Судя по предварительной заявке, в Германию собирался приехать третий российский танцевальный дуэт Екатерина Рязанова/Илья Ткаченко. В этом случае зрители могли бы рассчитывать на весьма захватывающее зрелище, поскольку в Оберстдорфе намерены выступить победители юниорского мирового первенства-2011 Ксения Монько/Кирилл Халявин. По отзывам специалистов, за последний год работы под руководством Александра Жулина эта пара добилась такого прогресса, что наверняка поборется за место в олимпийской сборной. То есть с Рязановой и Ткаченко. Но последние в итоге предпочли провести первый старт дома - в Сочи.

Очная встреча между этими двумя дуэтами состоится теперь только в конце ноября на шестом этапе "Гран-при" в Москве. Монько и Халявин уже успели выиграть в этом сезоне пермский этап Кубка России. На этих же соревнованиях планировалось выступление Бобровой и Соловьева, однако танцоры были вынуждены отказаться от старта: на тренировке Дмитрий, выполняя одну из поддержек, незначительно травмировал спину. Сейчас же, по словам Жулина, дуэт находится полностью в рабочем состоянии и обязательно выступит в Эспоo.

Интрига вокруг этой пары заключается в том, что Бобровой и Соловьеву предстоит не только отстаивать прошлогодние позиции на международной арене, но для начала выяснить: насколько эти позиции прочны на арене внутренней. После целого ряда неудач в прошлом сезоне Ильиных и Кацалапов (а главное - их наставник Николай Морозов) очень серьезно настроены на реванш.

Нынешняя ситуация с этим дуэтом, который в свое время называли самым перспективным в мире, сильно напоминает прошлогоднюю. В начале того сезона, когда Ильиных и Кацалапов впервые показали свои программы, казалось, что они наверняка окажутся среди лидеров, но… Увы, с программами Лена и Никита не справились.

На мой взгляд, танцы, выбранные ими под Олимпиаду, сами по себе ничуть не хуже и не лучше прошлогодних. В них нет ничего выдающегося, но по большому счету этого и не нужно. Ильиных и Кацалапов относятся к редкому типу фигуристов, которые способны заставить "заиграть" любую постановку - за счет своих природных данных. Соответственно, главный вопрос остается прежним: хватит ли дуэту сил "выкатывать" программы, не снижая темпа и сохраняя всю задуманную сложность. Если да, то Ильиных с Кацалаповым могут стать серьезными соперниками не только для Бобровой и Соловьева, но и для всех остальных.

Задача Екатерины и Дмитрия сложнее: у них, несмотря на золото ЧЕ и бронзу ЧМ, пока еще нет гарантированно высоких компонентов, как у чемпионов мира Мэрил Дэвис/Чарли Уайта и олимпийских чемпионов Тессы Вирту/Скотта Моира, а также нет столь ошеломляющей "экстерьерной" стати, как у Ильиных и Кацалапова. Значит, ставка может быть сделана только на техническую и композиционную сложность программ и способность справляться с этими программами на соревнованиях. Именно поэтому тренеры с самого начала постарались запланировать этому дуэту как можно больше второстепенных стартов, прежде чем отправиться на первый из своих этапов "Гран-при" - в Китай.

Для Максима Ковтуна первая неделя октября (то есть старт в Сочи) станет первой возможностью полностью прокатать в соревновательном режиме свои программы. По заявленной сложности они уникальны. Еще ни один российский одиночник не рисковал включать два четверных прыжка в короткую программу и три - в произвольную.

Именно это Ковтун сделал на официальных предсезонных прокатах в Сочи, реально понимая, что ставка на запредельную сложность - единственное, что может стать в этом сезоне его козырем. И шансом попасть в олимпийскую команду.

Учитывая юный возраст фигуриста, можно предположить, что Олимпийские игры у Ковтуна будут и после Сочи. А в нынешнем сезоне, даже если на Игры будет решено послать участника трех Олимпиад, чемпиона Турина Евгения Плющенко, Ковтун, скорее всего, окажется тем спортсменом, который будет представлять Россию на мартовском чемпионате мира в Токио. Но сам факт, что 18-летний парень всерьез намерен бросить вызов легендарному ветерану, делает Максима, пожалуй, самым интересным из всех потенциальных конкурентов Плющенко.

Что касается самого Евгения, на лед перед судьями он планирует выйти не раньше ноября. Пока программы олимпийского чемпиона совершенно не готовы к тому, чтобы их показывать. Да и сам он физически не готов катать их от начала до конца.

Планируется этот выход на турнире Volvo Cup в Риге (7 - 10 ноября). По его итогам Плющенко и его тренер Алексей Мишин примут решение относительно участия в московском этапе "Гран-при" - пока единственном, на который заявился Евгений.

Ну а пути действующих чемпионов мира в парном катании Волосожар/Транькова и их великих предшественников - четырехкратных обладателей мировой короны Алены Савченко/Робина Шелковы, похоже, пересекутся уже в Оберстдорфе. Хотя ходят упорные слухи, что немецкий дуэт намерен принять участие лишь в показательных выступлениях, показав там полную версию своей новой произвольной программы.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ19.09.2013 08:5

99

Выходит этой даме танцы ИК никак не показались? Главное, чтоб выкатали и всё? Крута женщина ангожированная ... http://www.kolobok.us/smiles/icq/shok.gif

100

Эмили написал(а):

Монько и Халявин уже успели выиграть в этом сезоне пермский этап Кубка России.


В тяжкой борьбе аж с еще одним дуэтом.

ESPANKA написал(а):

Выходит этой даме танцы ИК никак не показались?

Ей, наверное, ТАТ рассказала. Сама-то она их не видела.

101

savta написал(а):

Сама-то она их не видела.

точно

102

savta написал(а):

Ей, наверное, ТАТ рассказала


Теперь я точно в ауте. Выходит ТАТ ребята не впечатлили?

103

ESPANKA написал(а):

Теперь я точно в ауте. Выходит ТАТ ребята не впечатлили?


Ира, ну это же мои предположения  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/787-1.gif Может, кто другой. Ни на открытой тренировке, ни в Сочи ее вроде не было. да туда и не пускали. Может, видео привезли?

104

savta написал(а):

Может, кто другой.


Теперь я точно знаю кто http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/821-1.gif , вернее из чьей команды энтот казачок был.

105


Ришар Готье:
"Разве можно контролировать любовь?"
Фигурное катание

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/3/35903/50775_345px.jpg
Чемпионы мира-2001 и олимпийские чемпионы-2002 Джеми САЛЕ и Дэвид ПЕЛЛЕТЬЕ. Фото REUTERS.

Послужной список Ришара Готье как минимум необычен. До Игр в Солт-Лейк-Сити он тренировал канадцев Джеми Сале/Дэвида Пеллетье, ставших чемпионами мира в 2001-м и олимпийскими чемпионами в 2002-м. Пять лет работал с призерами чемпионатов Европы и мира Доротой Загорской/Мариушем Зюдеком. В 2012-м Готье впервые в истории парного катания вывел на пьедестал мирового первенства Японию в лице Наруми Такахаши/Мервина Трана. А на чемпионате мира-2013 бронза в парном катании досталась еще одним подопечным канадского тренера – ее обладателями стали Меган Дюамель/Эрик Рэдфорд.

Свернутый текст

                 
                                                                                             НЕУДАЧНИК РИШАР

– Ришар, в спорте принято считать, что наиболее сильные тренеры получаются из спортсменов-неудачников.

– Наверное, так оно и есть. Сам я выступал в парном катании до 1982 года. Закончил по банальной причине: моя партнерша, которой в то время было 16 лет, начала набирать вес, и я сразу понял, что продолжать тренировки, строя при этом мало-мальски серьезные планы, бессмысленно. А может сыграло роль подсознание, в котором еще со спортивных времен крепко сидело желание не кататься, а тренировать.

Ну а сейчас я работаю в Монреале уже с целой бригадой. Прежде всего это Бруно и Жюли Маркотт: он в свое время выступал за Канаду в парном катании, она – в танцах на льду. Еще один специалист по танцам работает со мной все 30 лет, что я занимаюсь тренерской работой. То есть даже в периоды моих отъездов на турниры всегда есть, кому подстраховать.

– Канада – одна из немногих стран, чьи фигуристы неоднократно становились чемпионами мира. Насколько охотно канадские фигуристы идут в парное катание сейчас?

– Хороший вопрос. С одной стороны, парное катание у нас в стране достаточно популярно, как и фигурное катание в целом. Не вспомню, пожалуй, периода, когда место в сборной доставалось кому-либо без конкуренции. С другой, на последнем национальном чемпионате выступало не так много пар. Я бы сказал, что именно сейчас этот вид катания переживает у нас в стране не самые лучшие времена. Возможно, нам просто не хватает тренеров. Понятно, что в целом в Канаде ситуация лучше, чем в той же Японии, где профессиональных тренеров парного катания нет вообще, или во Франции, где со спортсменами зачастую работают люди, которые сами никогда не катались в паре. Но если посчитать, сколько специалистов работает у нас в стране с одиночниками, думаю, наберется более пяти тысяч человек.

Мне эта ситуация известна лучше, чем кому бы то ни было. Во-первых, я уже несколько лет веду тренерские семинары, которые организовывает Международный союз конькобежцев. Во-вторых, не раз принимал приглашения самых разных стран поработать с их спортсменами, причем в гораздо большей степени я работал во время таких поездок с тренерами: помогал создавать пары, объяснял специфику парной работы, учил каким-то тонкостям…
                                                                        ЛЮБОВЬ КАК ТОРМОЗ

– Знаю, к вам за помощью обращались в прошлом сезоне французы Ванесса Джеймс/Морган Сипре, которые произвели фурор на последнем мировом первенстве в канадском Лондоне, заняв восьмое место.

- Джеймс/Сипре тренировались у меня в Канаде год, потом вернулись домой, а перед самым чемпионатом мира снова обратились за помощью, сказав, что есть ряд проблем с элементами. Я консультировал ребят по скайпу – сейчас это просто. Кстати, порой задумываюсь, что именно такой практикой хотел бы заняться на старости лет. Работать с парой на постоянной основе очень интересно, но это – нечеловеческий труд. Нужно не только научить людей технике, чтобы они не поубивали друг друга на льду, но и постоянно развивать в них способность общаться между собой. Работая с парой, ты по сути учишь людей жизни. Тому, как нужно разговаривать, как выражать свои мысли и желания, не обижая при этом партнера. Можно ляпнуть: "Ты неправильно меня бросаешь" – и нарваться на скандал, а можно просто сказать: "Знаешь, мне не очень удобно приземляться, когда ты бросаешь меня таким образом".

С одиночником ты один на один. С парой – внутри треугольника. Каждую свою пару я постоянно призываю: ребята, ради всего святого, постарайтесь не влюбиться друг в друга хотя бы до тех пор, пока катаетесь. Иначе проблемы начинают расти и множиться в геометрической прогрессии: все "семейные" склоки переходят на лед. Но разве можно контролировать любовь?

– Хотите сказать, что близкие отношения между партнерами в спорте – это заведомо одни только минусы?

– Я бы сказал, 50 на 50. Когда люди связаны отношениями, они, безусловно, становятся гораздо терпимее друг к другу. Но и конфликты становятся острее и продолжительнее.
ЛЕД КАК СЦЕНА

– После Игр в Солт-Лейк-Сити я разговаривала с одним из русских тренеров о Джеми Сале/Дэвиде Пеллетье. Он говорил о том, что ваши спортсмены выглядят на льду абсолютно счастливыми – и это сильно подкупает как зрителей, так и судей – хочется не оценивать, а просто смотреть. Хотя быть счастливым, катая произвольную программу на Олимпийских играх, непосильная задача.

– Соглашусь. Но ведь фигурное катание – это еще и актерское искусство. Театр. Если спортсмены берутся катать Love Story, но при этом не в состоянии выглядеть на льду так, как того требует музыка, им вообще нечего делать на серьезном уровне.

Когда тренер хочет добиться абсолютно достоверного эффекта влюбленности, приходится постоянно обращать внимание на множество мелочей: как люди берутся за руки, куда направлены их взгляды. С Сале и Пеллетье было в этом отношении проще, потому что они были парой и вне льда. Такахаши и Тран такой парой не были. Но в их катании, тем не менее, присутствовала та же самая "химия".

Добиться подобного эффекта получается быстрее, если брать в качестве сопровождения хорошо известную музыку. Которая предполагает моментальную узнаваемость сюжета. Еще проще кататься под песню. Там вообще не нужно прилагать усилия, чтобы своим катанием рассказать людям историю. Мне, кстати, хотелось бы увидеть, как будет развиваться парное катание в плане актерского мастерства после Игр в Сочи, когда разрешат вокал.

– Предотвратить распад вашей японской пары было возможно?

– Знаю, что в Японии долго пытались найти вариант при котором Такахаши и Тран могли бы выступить на Олимпийских играх в Сочи. Единственной возможностью для Мервина получить японское гражданство был брак с Наруми. Но на это крайне негативно отреагировал я сам. Сказал, что создать семью лишь для того, чтобы выступить на Играх, это полный бред. В конце концов после спорта существует и другая жизнь. И совершенно незачем заведомо ее уродовать.
                                                                КАК СДЕЛАТЬ ПАРУ ЗА ТРИ ГОДА

– После того, как в фигурном катании появилась новая система судейства, вам стало интереснее работать?

– Безусловно. Раньше приходилось частенько мириться с тем, что далеко не все судьи реально понимают разницу между простыми и сложными элементами. По большому счету все обращали внимание только на прыжки и выбросы. Поддержки, тодесы и вращения шли в "довесок". И оценивали их не с позиции сложности, а по принципу "сделал – не сделал". Сейчас в техническом плане парное катание сделало грандиозный шаг вперед. Все спортсмены прекрасно поняли: если ты делаешь реально сложную программу, ты получишь за нее высокую сумму баллов. Детально расписано, что и как нужно выполнить, чтобы получить максимальные уровни сложности. Но вот вторая оценка меня, если честно, удручает. Потому что далеко не всегда отражает то, что должна отражать.

Хотя признаюсь вам честно: меня больше всего радовало в прошлом сезоне, что у Меган Дюамэль и Эрика Редфорда не просто непрерывно растут результаты, но растет именно вторая оценка. Они ведь катаются вместе всего три года.

– А каков оптимальный срок для того, чтобы пара полностью раскрылась?

– Этот процесс у всех проходит по-разному. По моим наблюдениям, три года – это как раз то время, которое требуется, чтобы сделать пару. Когда, условно говоря, нет нужды поворачивать голову в сторону партнера, чтобы понять, где он находится. Разумеется, речь идет о спортсменах, которые уже умеют кататься и прыгать. Так, кстати, было и с Сале/Пеллетье: парой они стали лишь на третий сезон. Первый год обычно уходит на то, чтобы просто понять, способны ли люди кататься вместе. На второй начинаешь заниматься переходами, парными элементами, хотя и не очень сложными. А вот на третий идет уже по-настоящему творческая работа, когда уже заранее знаешь, как быстро спортсмены сумеют сделать то, что ты им предлагаешь, как будут реагировать на замечания, как поведут себя в соревнованиях. Мне очень нравится начинать работать с парой, когда партнерам по 12-13 лет. В этом возрасте почти не приходится переучивать. Да и с тренером спортсмены в этом возрасте не спорят – только слушают.
                                                                      КАК НАЙТИ ПАРТНЕРШУ

– По каким критериям вы набираете детей в группу парного катания?

– Прежде всего смотрю на родителей. Особенно сложно бывает с девочками. В каком-то смысле работать с ними – одно удовольствие: если мальчику трудно даются прыжки, он, как правило, просто бросает фигурное катание. Девочка же будет повторять прыжок тысячу раз – до тех пор, пока не выучит его. Но тут есть другая проблема: Если родители у ребенка высокие, высока и вероятность того, что девочка тоже вырастет, а вся моя работа пойдет насмарку. Но даже если родители маленькие, ты никогда не угадаешь, что тебя ждет в переходном возрасте. Почему тренеры так любят работать со спортсменками, имеющими азиатские корни? Да потому, что азиатская девочка может вырасти, но у нее при этом не раздаются бедра и другие части тела.

Вот и получается задачка: найти спортсменку, способную прыгать, не испытывающую страха перед высотой и выбросами, и чтобы при этом она не выросла больше пяти футов (примерно 152 см. – Прим. "СЭ") и умела контролировать свой вес. Плюс – далеко не всегда есть возможность тренироваться в своем городе. Как это было, например, с Такахаши, когда она приехала в Канаду и осталась на пять лет. Такие переезды требуют жертв от всех членов семьи.
                                                                               ЧЕМ КУПИТЬ ПУБЛИКУ

– Что вы, как тренер, думаете о нынешнем потенциале Дюамэль и Рэдфорда? Могут ли они оказаться способны бороться за победу в Сочи?

– Нет-нет, что вы…

– Вот прямо категорическое "нет"?

– Мы будем очень стараться, но я же знаю, что такое фигурное катание, тем более что Олимпийские игры пройдут в России, а ваши спортсмены – действующие чемпионы мира. Очень рассчитываю, что Меган с Эриком сумеют побороться за бронзу: претендентов на золото в Сочи будет достаточно и без них. Хотя и на все остальные медали охотников в Сочи хватит. Не говоря уже о том, что есть огромное количество вещей над которыми моим фигуристам еще работать и работать.

– Например?

– Меган очень маленькая, а Эрик высокий. В поддержках это создает преимущество, а вот с выбросами сложнее. Соответственно мы много работаем над тем, чтобы сделать выбросы более амплитудными и мощными. Прыгают оба замечательно – не случайно мы рискнули поставить в программу тройной лутц, чего никто и никогда вообще не делал в парном катании. Но с точки зрения хореографии мы тоже лимитированы внешними данными: Love story в исполнении Дюамэль и Рэдфорда никогда не будет выглядеть достоверно даже если они тысячу раз будут влюблены друг в друга.

– Именно поэтому вы предпочли взять для олимпийского сезона Алису в стране чудес?

– Да. Это вполне можно "продать" публике. Love story – нет.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ22.09.2013 19:00

Отредактировано Эмили (2013-09-22 21:50:14)

106

Вайцеховская написал(а):

Судя по предварительной заявке, в Германию собирался приехать третий российский танцевальный дуэт Екатерина Рязанова/Илья Ткаченко. В этом случае зрители могли бы рассчитывать на весьма захватывающее зрелище, поскольку в Оберстдорфе намерены выступить победители юниорского мирового первенства-2011 Ксения Монько/Кирилл Халявин. По отзывам специалистов, за последний год работы под руководством Александра Жулина эта пара добилась такого прогресса, что наверняка поборется за место в олимпийской сборной. То есть с Рязановой и Ткаченко.


Я вот до чего додумалась. А чегой-то МХ уже объявлены соперниками за место в сборной? Я Синицну-Жиганшина уже и в расчёт никто не берёт? А ведь МХ им в прошлом сезоне проигрывали. И до Рязановой с Ткаченко им  ещё дотянуться им надо. Вот уж эта ангажированность  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/819-1.gif ...

107

Эдуард Плинер: "В Америке сильна теория "торчащего гвоздя"

Когда-то фамилия Плинер гремела в фигурном катании на всю страну и была таким же знаком качества тренерского искусства, как и блистательные имена коллег – Станислава Жука, Виктора Кудрявцева, Алексея Мишина. А потом он уехал в Америку – в крошечную деревушку Эктон Богсборо на Восточном побережье. Сказал, когда мы встретились там в 1997-м: "Знаете, я всю жизнь мечтал жить в глухой деревне, но чтобы рядом был каток. Похоже, моя мечта исполнилась..."

В этом году Плинер вернулся на большой лед с грузинской фигуристкой Элене Гедеванишвили, которая перешла к российскому тренеру от известнейшего канадского специалиста, обладателя двух серебряных олимпийских медалей в одиночном катании Брайана Орсера.

На мою просьбу об интервью в Оберстдорфе тренер отреагировал удивленно: "Неужели обо мне все еще помнят в России? Что могу сказать, приятно слышать..."

Свернутый текст

БАНАНЫ В МЕККЕ ФИГУРНОГО КАТАНИЯ

– Я до сих пор вспоминаю наш разговор в 1997-м про каток в деревне. За те годы, что вы живете в Америке, у вас не случалось внутренней психологической ломки от того, что пришлось спуститься с достаточно высокого профессионального уровня – на деревенский?

– Такая ломка произошла у меня совсем недавно. Я до сих пор счастлив, что живу в таком красивом месте как Эктон Богсборо, но очень тяжело сознавать, что вырастить спортсмена высокого уровня там совершенно невозможно. Вроде бы есть все условия: три катка под одной крышей, которые расположены совсем рядом, да и в Мальборо, которое находится ненамного дальше, и где перед Играми в Нагано тренировался Илья Кулик, таких катков шесть. Сейчас строят еще одну арену: катайся – не хочу. Но вот это "не хочу" присутствует, к сожалению, постоянно. Сейчас в Америке нет такого интереса к фигурному катанию, как было когда-то. Популярность вида спорта резко упала. При этом тренеров осталось очень много. Только у нас в клубе зарегистрировано 96 человек. Занимаются они в основном с китайскими детьми.

– В ваших краях есть китайское поселение?

– Огромное. Которое растет с каждым днем. В Эктон Богсборо есть даже общеобразовательная китайская школа. Более того, я проводил там несколько занятий и могу сказать, что маленькие дети невероятно способные. До того, как не становятся "бананами".

– Кем?

– Не я придумал. Такое выражение в ходу у самих китайцев. Оно означает, что человек остался китайцем снаружи, но уже стал американцем внутри.

Сам я до того, как совсем перестать выезжать, несколько раз ездил на крупные соревнования с не очень сильными спортсменками из Мексики, Тайваня, но тем не менее гордился тем, что из этого, не очень пригодного для высоких результатов "материала" мне, удалось что-то выкроить. Вывести спортсменов этих стран на международный уровень.

– Относительно тренерской работы бытуют две точки зрения. Одна сводится к тому, что специалист, который успешно работал на высоком уровне, ни в коем случае не должен опускаться до новичков. Потому что в этом случае он сразу начинает терять квалификацию. Приверженцы другой позиции считают, что работа с малоперспективными спортсменами развивает в тренере способность вытаскивать результат из любого материала. А что думаете на этот счет вы?

– Считаю, что тренер должен уметь работать на самых разных уровнях. Просто на нижнем ты уже не допускаешь ошибок, которые допускал когда-то. А к более высокому нужно просто постоянно себя готовить. В Америке, например, я поначалу столкнулся с тем, что в силу очень небольшого словарного запаса должен был находить для работы со спортсменом не слова, а упражнения. Такие, чтобы они "работали" на результат. Тот период очень много мне дал. И я знаю: все, что я делаю, будет работать на любом уровне.

– Но ведь не на такую работу вы рассчитывали, когда перебирались в США?

– Конечно нет. У меня была эйфория от ощущения, что я наконец-то попал в настоящую мекку фигурного катания, в страну, где всегда были самые лучшие одиночники в мире. Думал, что вот теперь-то я, с их финансовыми возможностями и своими знаниями фигурного катания и опытом... Но очень быстро столкнулся с теорией "торчащего гвоздя". Слышали про такую?

– Нет.

– Это означает, что если гвоздь торчит, по нему нужно немедленно ударить молотком – чтобы не высовывался, а был как все. В России, бывает, успешному тренеру начинают завидовать. А здесь это даже завистью не назовешь. Просто таков порядок.

– Каким образом вам дали это понять?

– Постоянно наказывали за какие-то проступки, не спускали ничего. Был случай, когда на тренировке столкнулись две девочки и одна из них лезвием своего конька проткнула другой паховую артерию. Представляете, да? Из ребенка во все стороны хлещет кровь, я сорвал с кого-то из тренеров ремень и перехватил девчонке ногу. Когда через 14 минут приехала скорая, врач первым делом спросил, показывая на ремень, кто это сделал. Все, как один испуганно показали на меня. В Америке ведь запрещено оказывать человеку какую бы то ни было первую помощь, если у тебя нет соответствующей лицензии. Врач подошел ко мне и сказал спасибо. Объяснил, что если бы не мои действия, девочка истекла бы кровью еще до приезда скорой. Потом мне написала благодарное письмо девочкина мама. Но это не помешало руководству катка вызвать меня на следующий день на ковер и устроить разбирательство.

Я одним из первых начал применять в тренировках катание с резиной. Запретили. Сказали, что это опасно, хотя сейчас так тренируются чуть ли не на всех американских катках. Точно так же запретили использование на льду чехлов: есть упражнение, когда во время прыжка чехол перекладывается из одной руки в другую – это помогает отработать правильное открытие. Тоже запретили, сказав, что если чехол случайно упадет на лед, и кто-то на него наедет, может случиться травма. На одном из тренерских семинаров очень известный в Америке тренер стал рассказывать, что есть американская техника, а есть русская, которая американцам не подходит. Я не выдержал, встал и сказал: техники в фигурном катании действительно есть разные – правильная и неправильная. А национальность здесь совершенно не при чем.

Дело вроде давнее, а тот тренер не здоровается со мной до сих пор.

МАЛЕНЬКИЕ СТРАНЫ И БОЛЬШИЕ АМБИЦИИ

– С чем была связана ломка, о которой вы сказали в начале разговора?

– Видимо, с возрастом. Хочется кому-то передать знания – не тащить же их за собой. Но это не всегда выходит. У нас на катке работает довольно много русских тренеров, и я вижу, что они ведут себя совсем не так, как когда-то вел себя я. Стараются с самого начала идти в ассистенты к тамошним специалистам, чтобы постоянно были ученики, а значит и заработок. И что получается? В одиночном катании мой ученик Саша Уряшев много лет растил Грейси Голд, а как только у нее появился результат, девочку забрал американский тренер. И такие ситуации возникают сплошь и рядом.

Что до меня, я всю жизнь был никудышным политиком. Да и спина в моем возрасте уже сгибается плохо. Принимать чужую веру тяжело, но и со своим уставом далеко не уйдешь. Приходится работать в тех условиях, которые тебе предлагают. Когда ко мне приехала Элене Гедеванишвили, она первое время плакала на тренировках. Потому что на льду кроме нее находилось двадцать спортсменов и 14 тренеров. Я согласился с ней работать сами, наверное, понимаете, почему.

– Вообще не понимаю, если честно.

– В свое время фигурное катание в Грузии начинал развивать как раз я. Было это 50 лет назад, юбилей празднуют как раз в этом октябре, и Гедеванишвили для меня – представительница именно той школы. Поэтому когда мне позвонила мама Элене, я сразу ответил согласием.

– Мне казалось, что от тренеров такого уровня, как Брайан Орсер, ученики просто так не уходят.

– Я тоже удивился. Но о причинах не спрашивал. Поинтересовался, как это принято в США, только одним: не осталось ли между Элене и Орсером каких-либо нерешенных финансовых вопросов. И когда услышал, что все улажено, тему для себя закрыл.

– Несмотря на то, что за последние несколько лет Гедеванишвили работала с самыми разными специалистами, базовые знания она получила, тренируясь в России. Это чувствуется?

– Конечно. Элене когда-то начинала кататься у моей грузинской ученицы Тамрико Джикии. Потом попала к Марине Селицкой, которая в свою очередь выросла у меня на катке Стадиона юных пионеров в Москве. А уж попав к Лене Водорезовой, Элене оказалась на высочайшем уровне фигурного катания. Другое дело, что потом им с Водорезовой пришлось не лучшим образом расстаться, но тут уж так сложились обстоятельства.

– Видимо, все маленькие страны имеют большие амбиции.

– Плохо, когда амбиции выливаются в никому не нужные войны. Вспомните уход от Орсера Юны Ким. Это ведь не было следствием разрыва между тренером и спортсменкой. Это был разрыв между тренером и мамой спортсменки. Несмотря на это Орсер никогда не окажется без учеников.

У меня другая ситуация: меня в Америке никто не знает. Каждый раз когда я выезжал с кем-то из учеников на международные соревнования, американцы поражались, что в других странах меня знают все. Но рекламировать себя я не умею.

КОНЬКИ НА КОЛЕСИКАХ И ПИСЬМА БЕЗ ОТВЕТА

– Не было желания перебраться из Эктон Богсборо куда-нибудь в более оживленное место?

– Было. Скажу даже, куда именно. Я мечтал попасть на Урал – под Екатеринбургом есть прекрасная база. Но переговоры ни к чему не привели. Потом пытался уехать в Белоруссию и тоже быстро почувствовал, что там нет никакой во мне заинтересованности.

– Почему в Белоруссию?

– Мне нравится создавать. Нравится работать с совсем маленькими детьми. Почему я получал такое большое удовольствие работая в Грузии? Да потому, что в плане фигурного катания там была нетронутая почва. Я приходил на каток, доставал ботинки, начинал прикручивать к ним лезвия, а дети меня спрашивали: тренер, колесики вы нам тоже прикрутите, чтобы можно было кататься?

А потом вдруг я услышал, что в России намерены заняться возвращением своих тренеров из-за рубежа. Это нас с Володей Ковалевым (Владимир Ковалев – чемпион мира 1977 и 1979 годов в одиночном катании. – Прим. Е.В.) так воодушевило... Тем более есть где жить, не нужно устраивать быт. Планы начали строить, письма писать. Написали очень влиятельной, как нам казалось, и уважаемой женщине – Ирине Рабер.

– И что?

– Даже ответа не получили. Я когда смотрю на маленьких российских девочек, меня трясет от зависти – в хорошем смысле этого слова. Всех этих девочек знаю, за всеми слежу. Был очень рад за Женю Медведеву, когда она выиграла два юниорских этапа "Гран-при": ее ведь тоже тренирует моя ученица – Этери Тутберидзе. Когда обо всем этом думаю, очень остро воспринимаю собственную невостребованность. Могу признаться, что завидую тому же Виктору Кудрявцеву, который постоянно кого-то консультирует, проводит семинары.

С другой стороны, корить себя за то, что в свое время уехал, тоже не могу. Жить-то надо было? Да и слишком устал от постоянной борьбы с чиновниками федерации, которым постоянно приходилось что-то доказывать.

– Возможно, я затрону не очень приятную для вас тему, но что за конфликт случился между вами и Станиславом Жуком, с которым, знаю, вы много лет дружили? Вы же всегда, насколько помню, были в фигурном катании единомышленниками.

– У нас действительно всегда были очень теплые отношения со Стасом. Мы соперничали, когда катались в одиночниках, потом, когда я перебрался в Тбилиси, Стас неоднократно приезжал ко мне в гости с женой Ниной, словом, никогда между нами не было даже малейшего недопонимания. Но однажды я принял участие в одной очень нехорошей кампании, был такой грех.

– Когда подписали коллективное письмо против Жука в "Комсомольскую правду"?

– Да. В моем возрасте лукавить уже ни к чему: я тогда просто прогнулся под обстоятельства. Только приехал в Москву из Тбилиси, был, как тренер, просто никем. Надо было как-то пробиваться, устраиваться. А тут такие люди заслуженные письмо подписывают! Вот и я тоже поставил подпись, прекрасно понимая, что это – гнусно. Даже сказал тогда об этом вслух. Но несмотря на все это отношения с Жуком мне все-таки удалось восстановить. Когда Стас оказался не у дел и очень страдал из-за этого, мы вместе начали разрабатывать ту систему судейства, которая в ходу сейчас, хотя и в сильно извращенном виде. У меня до сих пор сохранились все наши записи.

СУМАСШЕДШИЙ САЛЬХОВ И ПРОДАВЛЕННЫЙ МАТРАЦ

– Почему сейчас вы считаете эту систему извращенной?

– Ее извратили второй оценкой – за компоненты. Поначалу вторая оценка сыграла положительную роль. Хотя даже тогда я не понимал, в чем разница между хореографией, интерпретацией и исполнением. Но сейчас, когда все научились выполнять предписанные правилами требования, вторая оценка стала просто инструментом для манипуляций.

Безусловным плюсом нашей со Стасом работы было то, что мы сумели разложить и классифицировать все элементы фигурного катания. Но что происходит сейчас? Целый ряд элементов вообще нельзя выполнять, потому что за это снижают оценку. Есть шесть прыжков. Но вы знаете, например, что в старой книге ISU которая была в ходу в 50-е годы, прыжков было описано гораздо больше? Например, тройной аксель с приземлением на ту же ногу. Или выполненный не с левой ноги, а с правой. С приземлением как на одну ногу, так и на другую. Вот и получается, что одних только акселей в фигурном катании существует четыре. Но если сделать прыжок не так, как его привыкли видеть судьи, оценку запросто могут снизить.

Когда мы с Элене Гедеванишвили ставили программы, я хотел было включить в дорожку шагов элемент, который условно называю "сумасшедший сальхов". Это одинарный сальхов, который выполняется почти без отрыва ото льда. Но Костя Костин, который работает у меня же на катке и является техническим специалистом, сказал, что делать этого категорически нельзя. Потому что в этом случае судьи засчитают элемент, как прыжок, а двойной аксель, который стоит в самом конце программы, окажется лишним и засчитан вообще не будет. Но какой это к черту прыжок? Это всего лишь поворот в воздухе. Подкруточка.

Вот эта заскорузлость восприятия так сильно обузила фигурное катание... Понятно, что судить стало легче. Но творчество выхолащивается. Периодически когда мы встречаемся с Алексеем Мишиным, я спрашиваю его: "Леша, почему ты молчишь? Ты – известный на весь мир тренер, к твоему мнению прислушиваются...

– И что он отвечает?

– Что его задача – работать по существующим правилам. Но ведь это комформизм. Если человек на протяжении многих лет спит на продавленном матрасе, пристраиваясь между торчащими пружинами, рано или поздно он и сам станет кривым.

ОТТОЛКНУТЬСЯ ОТО ДНА

– Работая с Гедеванишвили, вы ставите перед ней какую-то конкретную задачу?

– Квалифицироваться на Олимпийские игры. Дальше этого пока не загадываю. Если бы вы знали, в каком виде она ко мне попала, не задавали бы такого вопроса. Я не хочу принизить работу тех, кто с работал с Гедеванишвили до меня. Все вложили в нее очень много сил. Но упустили, как мне кажется, то, чтобы увидеть в ней не только талантливую спортсменку, но и человека. Она все время чувствует себя очень одинокой – вот в чем проблема.

– Гедеванишвили тоже живет в ваших краях?

– Да. Переехала к нам в деревушку. Но тренируемся мы большей частью в Мальборо, несмотря на то, что там очень холодно. На нашем катке тренироваться невозможно – слишком много народа. В августе нам с Элене удалось поехать на сбор в Вейл. Вот там были совершенно сказочные условия: огромный и совершенно пустой лед, на котором мы дважды в день тренировались в полном одиночестве.

– Кто все это оплачивал?

– Жилье – грузинская федерация фигурного катания. Лед нам предоставили бесплатно за то, что мы провели в Вейле специальный семинар для маленьких детей. Но потом пришлось снова возвращаться домой.

Когда кататься приходится на нашем катке, я постоянно вспоминаю Дайсуке Такахаши. Который нередко приезжал ко мне в Эктон Богсборо переставить лезвия на ботинках, поточить их. Потом перешагивал через борт, чтобы попробовать коньки, и с одного шага прыгал тройной тулуп. Я как-то начал перед ним извиняться за то, что у нас на катке так много народа, он лишь рассмеялся. Это, говорит, разве много? В Японии иногда приходится тренироваться, когда на льду 60 человек.

А самой Элене, начиная с ней работать, я сказал: "Запомни, девочка, успех – это не те результаты, которых ты когда-либо добивалась в своей жизни. А расстояние, на которое ты сумеешь подпрыгнуть, оттолкнувшись ото дна, на котором находишься". Вот мы и стараемся совместными усилиями оттолкнуться как можно выше.

Оберстдорф

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ27.09.2013 16:51

http://www.sport-express.ru/velena/reviews/36107/

108

Татьяна Дручинина: "Жить под гнетом чужих ожиданий очень непросто"

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/3/36133/51044_345px.jpg

Хореографы в фигурном катании – профессия незаметная. Даже когда в послужном списке значится многолетняя работа с самыми выдающимися спортсменами. Перед Играми в Турине экс-чемпионка мира по художественной гимнастике Татьяна Дручинина работала с Татьяной Навкой и Романом Костомаровым. Потом несколько лет сотрудничала с Тамарой Москвиной, помогая ей готовить Юко Кавагути и Александра Смирнова.

Свернутый текст

Хотя по большому счету вот уже несколько лет после расставания с мужем – двукратным олимпийским чемпионом Артуром Дмитриевым - главная профессия Дручининой, несмотря на всю свою профессиональную востребованность, заключается в том, чтобы быть мамой. В Оберстдорф Татьяна привезла сына. Артура Дмитриева-младшего.

280 ШВОВ
– Таня, каждый раз, когда я вижу вас рядом с сыном, невольно вспоминаю, как была у вас в гостях в Питере в 1998-м. И как совсем маленький Артур рассказывал мне про кота Дусю, про коньки, про то, как хочется поиграть с папой в прятки, а он все катается и катается… Идиллическая была картинка. Почему-то тогда очень хотелось верить, что Артура ждет очень большое спортивное будущее. А что думали об этом вы?

– Ничего. Артуру просто с самого детства очень нравилось кататься.

– Даже после того, как произошел тот страшный несчастный случай в Хакенсаке?

– Так ведь именно сын тогда и настоял, чтобы продолжать занятия. В глубине души я была уверена, что никогда в жизни больше не сумею заставить себя выйти на лед. А он продолжал спрашивать: "Мама, когда мы снова пойдем на каток?" И это после того, как ему наложили на лицо 280 швов.

– 280?!

– Да. Большинство из них было мелкими, косметическими, но тем не менее.

– Вы видели, как случилась трагедия?

– Я была в тот момент не на льду – работала наверху с девочкой. И тут прибежала ее мама и закричала мне: "Что ты здесь стоишь? Беги немедленно вниз. Твой сын весь в крови!"

Картина действительно была страшной: вместо носа у Артура наружу торчала кость, отовсюду текла кровь, при этом сын был в сознании и всю дорогу, пока мы ехали в госпиталь, меня успокаивал. Ему было тогда лет 11, наверное. Он выполнял совсем простенькую комбинацию двойной аксель – двойной тулуп и упал. А в это же время с другой стороны навстречу выезжала после прыжка девочка. Дети в этом возрасте еще не научены беречь друг друга и правильно выезжать. Вот она и въехала своим коньком Артуру в лицо.

Операцию нам делал русский хирург доктор Байков. И прооперировал он Артура сразу же, как только его привезли в клинику. Повезло.

– Помнится, мало кто из наших спортсменов в Америке имел в те времена нормальную медицинскую страховку.

– У нас ее тоже не оказалось. Точнее, она была, но как раз накануне этого дня закончилась. Мы даже успели обсудить дома, как и где будем ее продлевать. Но подписать бумаги не успели. Поэтому пришлось платить за операцию из своего кармана. Помогли родители той девочки, которая врезалась в Артура. В целом лечение обошлось в десять тысяч долларов.

– Кто тогда тренировал вашего сына?

– Муж. И Владимир Капров. А в 2005-м у нас с Артуром произошел разрыв, и он уехал в Москву. Я, естественно, не ожидала такого поворота, но что произошло, то произошло. Не хочется, если честно, об этом говорить.

– Какие-то представления насчет дальнейшей жизни у вас в тот момент имелись?

– В плане работы я была занята с утра и до вечера. Помогала Саше Жулину и Евгению Платову с их танцевальными парами, плюс у меня были свои собственные ученики, с которыми я занималась в частном порядке. До этого работала с Сарой Хьюз, с Сашей Коэн. До 2002-го сотрудничала с Тамарой Москвиной – вплоть до ее отъезда обратно в Россию.

– Что вынудило вас тоже уехать из Америки?

– После того, как мы с Артуром-старшим расстались, сына стал тренировать Жулин, причем вкладывал в него очень много сил. Считаю, что именно Жулин научил Артура скользить. У Жулина тогда тренировался и Саша Абт. Но после Игр в Турине, где Навка и Костомаров стали чемпионами, Саша сказал, что возвращается с семьей в Москву. Вот и перед нами встал вопрос, что делать дальше. Я была готова к тому, что с фигурным катанием Артуру придется вообще заканчивать: это был год, когда нужно было выбирать, где и как ему учиться. Но сам Артур отчаянно рвался кататься.

Я решила поговорить на эту тему с нашим бывшим фигуристом Рашидом Кадыркаевым, с которым мы много лет дружили, и он сказал: "Бери сына, прыгай в машину и дуй ко мне в Вирджинию. Здесь Алексей Николаевич Мишин".

Мишин посмотрел, как Артур катается, и сказал, что готов взять его в группу. Если бы не это, я скорее всего, не решилась бы уехать из Америки: жизнь была полностью налажена.

– А что ждало вас в Питере?

– Ничего. Квартиры на тот момент у нас уже не было, я не имела ни малейшего понятия, сумею ли найти работу, соответственно не понимала, как надолго уезжаю из Америки. Просто запаковала домашние вещи и сдала их в хранилище на неопределенный срок. Какое-то количество денег у меня все-таки имелось – то, что осталось от олимпийской премии за победу Навки и Костомарова.

Первое время мы с сыном жили на даче, но очень быстро выяснилось, что ездить оттуда каждый день на тренировки по питерским пробкам просто нереально. Пришлось снять квартиру.

С моей работой все сложилось, хотя совершенно неожиданно. Мы с Артуром ждали вылета в аэропорту Нью-Йорка, когда раздался звонок Тамары Николаевны (Москвиной. – Прим. Е.В.). Она с ходу сказала: "Знаю, ты приезжаешь в Питер. Пока будешь лететь, подумай: хочешь со мной работать, или нет". Я тут же ответила, что думать мне ни к чему, на все согласна заранее.

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ
– Почему Мишин прекратил работать с вашим сыном?

– Видимо, каждый фигурист должен найти "своего" тренера. Я очень люблю Алексея Николаевича и считаю его выдающимся мастером. Но тогда просто началась война между ребятами – внутри группы.

– Насколько устойчив ваш сын к сложным жизненным ситуациям? К конфликтам, неустроенности, отсутствию комфорта? Другими словами, в какой степени вам приходилось его опекать и решать его проблемы?

– По разному случалось. Вообще-то я всегда стремилась к тому, чтобы Артур рос самостоятельным. В тот конфликт, кстати, я особо не вмешивалась.

– Просто решили увезти сына из Санкт-Петербурга в Москву?

– Да.

– Не могу себе этого представить. Иметь относительно налаженную жизнь, интересную работу – я же видела, как горели у вас глаза на тренировках Юко Кавагути и Александра Смирнова. Но бросить все это и безо всяких гарантий уехать в город, где никто никого не ждет и никто никому не помогает?

– Мне очень помогла тогда Татьяна Анатольевна (Тарасова. – Прим. Е.В.). Артур, собственно, ехал именно к ней. Сначала один, я оставалась в Питере. И катался сначала у нее, то есть был под присмотром. Просто у Тарасовой в тот момент был очень тяжелый период в жизни. Так Артур переместился в группу Елены Водорезовой.

– А там снова не сложилось?

– На самом деле, я очень жалею, что все так произошло. Я никогда не вмешивалась в работу тренера, даже на тренировках Артура не бывала. Спохватилась, когда поправить ситуацию было уже нельзя: Лена не хотела работать с Артуром, он не хотел работать с ней. Ему же было не пять лет, чтобы я могла стукнуть кулаком по столу и приказать. Вот и осталось разве что искать выход.

– И вы нашли его в лице Николая Морозова?

– Да.

ЗАЛОЖНИКИ РОДИТЕЛЬСКОЙ СЛАВЫ
– Что представляет собой сейчас ваша работа в Москве?

– Сразу после того, как я приехала, работала с танцевальными парами Светланы Алексеевой и Елены Кустаровой. Когда сын стал кататься у Морозова, тоже перешла к нему, стала ездить с его спортсменами на сборы.

– Насколько вы сейчас способны влиять на поступки сына?

– С Артуром нужно постоянно разговаривать. Он должен четко понимать, для чего делает тот или иной шаг. Давить бессмысленно – сразу начинается сопротивление. Таким сын был с самого детства.

– Но можете сказать, что он, наконец, нашел своего тренера?

– Я буду счастлива, если Николай продолжит работать с Артуром. О таком тренере для своего сына я мечтала всю жизнь.

– Что именно на ваш взгляд делает Морозова исключительным тренером?

– Все! У него есть абсолютно все качества, необходимые для успешной тренерской работы. Он умеет дать ученикам все, что им нужно. К тому же Морозов – прекрасный психолог, всегда находит для спортсменов нужные слова. А главное – видит, как из "жалкой нетянучки" сделать не просто красивого спортсмена, но личность.

– Как случилась травма, из-за которой Артуру пришлось пропустить прошлый сезон?

– Случайно, как это всегда и происходит. Мы как раз начали кататься у Морозова, и на приземлении с достаточно простого прыжка произошла раскоординация. Артур неудачно поставил ногу и сломал ее в двух местах: малоберцовая кость полностью сломалась у самого основания, а второй перелом произошел в стопе. В итоге все прошлое лето мы провели в гипсе.

– О том, чего Артур хотел бы добиться в спорте, вы разговариваете?

– Сейчас для нас главное – вернуться на тот уровень, который был до травмы. Если получится, тогда вам надо будет спрашивать уже самого Артура, чего он хочет. Но я вижу, что настроен он очень серьезно.

– А чего хотите вы?

– Чтобы сын был счастлив и здоров. Чтобы у него была хорошая семья, работа, дети… После школы Артур поступил сразу в три института, но выбрали мы в итоге физкультурный – в Малаховке. Во-первых, там с пониманием относятся к тем, кто серьезно тренируется. Помогают, идут навстречу. Во-вторых, институт физкультуры – если действительно учиться там серьезно – дает очень хорошие, глубокие знания, которые всегда востребованы, если человек работает в области спорта. У меня у самой два высших образования, одно из них – физкультурное. Поэтому знаю, о чем говорю.

– Мне часто приходилось пересекаться с детьми из спортивных семей, и я видела, как сильно давит на этих детей родительская известность. Вам удалось этого избежать?

– У нас это тоже было. Артуру до сих пор иногда сложно в этом плане. Мама – успешная гимнастка, папа – двукратный олимпийский чемпион по фигурному катанию, вот и получается, что от ребенка все заведомо ждут успеха. Независимо от того, готов он к этому, или нет. Жить под гнетом таких ожиданий очень непросто. Я видела, как Артур стремится показать, на что он способен, как ему тяжело держать эту планку в своем сознании. Ребенок должен развиваться в этом отношении плавно. А тут получается – вот мама, вот папа, успешные, состоявшиеся люди, а ты кругом всем должен.

Особенно остро все эти комплексы стали проявляться, когда у нас с Артуром-старшим распалась семья. Мне стоило колоссального труда вытащить тогда сына из состояния, в которое он сам себя загнал. Я и сама, если честно, долго находилась в шоке, а когда очнулась, увидела, что Артур не учится и не тренируется. По совету психолога сразу перевела его с домашнего обучения в общеобразовательную школу, чтобы сменить обстановку, и потихонечку все выправилось.

– Сейчас сын свободно говорит по-английски?

– Да. Первое время после возвращения из Америки в Санкт-Петербург у нас были проблемы с русским языком: Артур даже задания по математике сначала переводил на английский и только потом решал. Но нам постоянно везло на людей вокруг. Все очень много помогали.

– Подозреваю, что вас уже ничем в жизни не испугаешь.

– Сейчас уже да. Меня до сих пор зовут обратно в Америку, предлагают работу. Связи-то остались. Но я не загадываю: научилась жить одним днем. Все, что я пыталась планировать, никогда не реализовывалось. Вот я и решила: раз уж жизнь складывается таким образом, надо просто к ней приспособиться. И воспринимать каждую ситуацию по мере ее возникновения.

– Сейчас вы с сыном живете вместе?

– Да.

– В этом возрасте дети обычно стремятся к самостоятельности. Вы же находитесь рядом и дома, и на тренировках. Не устаете друг от друга?

– У нас никогда не было такого, чтобы я контролировала каждый шаг своего ребенка. Если ему нужна помощь, помогаю.

– А не боитесь, что в один прекрасный день Артур придет домой и скажет: "Мама, я женюсь". И ваша собственная жизнь потеряет смысл?

– Это как раз меня не пугает. Скорее даже мечтаю о том, чтобы у сына появилось свое "гнездышко". Да и за себя спокойна. Есть еще очень много дел, которые мне хотелось бы сделать.

– Например?

– Например, научиться петь. Мне кажется, это так здорово…

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ28.09.2013 17:15

http://www.sport-express.ru/velena/reviews/36133/

109

Волосожар и Траньков: над планкой

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/3/36145/51055_345px.jpg

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ
из Оберстдорфа

"Это не высота, это – ступенька". Такими словами прокомментировала победу Волосожар и Транькова в турнире спортивных пар в Оберстдорфе тренер дуэта Нина Мозер, четко обозначив тем самым свое отношение к происходящему.

Свернутый текст

Всерьез воспринимать победу на турнире категории "Б", где притязания ближайших соперников лежат шестью десятками баллов ниже, конечно же, смешно. Но был ведь еще и результат. 81,65 - в короткой программе, 150,31 – в произвольной, на выходе – 231,96 - и вот они, три официально утвержденных, хоть и неофициальных по своей сути мировых рекорда. Получите и распишитесь!

В баллах такого порядка по большому счету нет ничего выдающегося. Давно известно: когда на турнире выступает признанный фаворит, соперничество с которым не предусматривается по определению, судьи редко экономят на оценках. Особенно когда фаворит не дает для этого чрезмерных поводов. И все-таки в первый момент после победы воспринимать результат Волосожар и Транькова без эмоций не получалось.

У всех, кто так или иначе имел отношение к российской паре, в глазах то и дело проскальзывали лучики ликования. Мол, что еще, господа, вам не ясно? Алена Савченко/Робин Шелковы? Да на их месте любой здравомыслящий соперник, увидев выступление россиян в Оберстдорфе, давно помчался бы паковать коньки, чтобы навсегда убрать их за ненадобностью на антресоли!

Когда три года назад Татьяну и Максима взялась тренировать не очень на тот момент известная в международных кругах Нина Мозер, одна из ее коллег сказала: "Какого-то изысканного творчества ждать от Мозер, конечно же, не стоит. Но олимпийскими чемпионами она Макса с Таней сделает".

Не знаю уж, способна ли задеть тренера подобная формулировка, но если говорить о чемпионах мира в их нынешнем состоянии, я бы употребила слово "добротный". Добротные, крепкие, понятные фигуристам и публике программы, добротно слепленная композиция, позволяющая удобно разложить все элементы, получив за это максимум возможных бонусов, плюс более чем добротный потенциал исполнения. Не употребляю слово "выдающийся" лишь по одной причине: всем давно и хорошо известно, насколько блистательно способны Макс с Татьяной выполнять каждый из элементов своей программы в отдельности. Время для того, чтобы блистать, в нынешнем сезоне еще не пришло. Соответственно и исполнение фигуристами своих программ пока находится именно на добротном уровне. Вполне достаточном, чтобы побеждать кого угодно при условии, что не случится ошибок.

Насторожило другое. Отвечая в микст-зоне на вопрос о соперниках (одной из первых, естественно, прозвучала тема выброса в три с половиной оборота у Савченко/Шелковы и четверного – у Юко Кавагути/Александра Смирнова), Траньков то ли устало, то ли снисходительно сказал: "Ну, сделают немцы свой аксель, и что? На прошлом чемпионате мира они его тоже делали. Разрыв-то между нами и ими все равно составил 20 баллов. Это никаким тройным акселем не отыграть. А Юко и Саше еще нужно отобраться в сборную. Конкуренция-то в этом году складывается очень высокая".

С одной стороны, трудно что-либо возразить. С другой - рассуждать таким образом и тем более вслух можно, как мне кажется, лишь в том случае, когда ты сам на сто процентов уверен в том, что золотая олимпийская медаль уже висит у тебя на шее. Разговаривая с коллегой о парном катании до начала турнира, мы сошлись как раз в том мнении, что если что и помешает Волосожар и Транькову выиграть в Сочи, так это излишняя уверенность.

Особенно это касается партнера. Слишком свежи в памяти случаи, когда Максим приезжал на соревнования в блистательной форме и в самый неподходящий момент делал какую-то совершенно нелепую, необъяснимую и нехарактерную для себя ошибку. Примерно как это произошло на чемпионате мира-2012 в Ницце, где Траньков плюхнулся на лед, потеряв равновесие во время исполнения тодеса в короткой программе.

Интересная, кстати, деталь: после того как чемпионы мира блестяще исполнили свою короткую программу, открыв счет мировым рекордам, один из российских тренеров заметил: "Вряд ли ребята сумели бы до такой степени собраться, если бы не неудачная и порядком разозлившая их тренировка накануне".

Вот и ломай теперь голову: так ли уж хорошо, что россиянам с первого же старта дали почувствовать, до какой степени они становятся недосягаемыми? С другой стороны, кто знает: вполне может случиться, что оценки, полученные Волосожар и Траньковым в Оберстдорфе, сыграют роль того самого кнута, который постоянно будет гнать фаворитов сезона вперед. Не случайно же Максим сказал по этому поводу: "Наверное, таким образом судьи хотели установить перед нами некую планку, к которой мы постоянно тянулись бы. Задачка будет непростая. По ходу сезона нужно ведь улучшать результаты. Или, по крайней мере, быть не хуже"...

Nebelhorn Trophy. Пары. Произвольная программа. 1. ВОЛОСОЖАР/ТРАНЬКОВ (Россия) – 150,31. 2. М.Венде/Д.Венде – 113,88. 3. Вартман/ван Клеве (все – Германия) – 106,11. Итог. 1. ВОЛОСОЖАР/ТРАНЬКОВ – 231,96. 2. М.Венде/Д.Венде – 174,88. 3. Вартман/ван Клеве – 162,81.

Женщины. Произвольная программа. 1. РАДИОНОВА (Россия) – 123,52. 2. Кэйн (США) – 104,52. 3. Малле (Канада) – 103,88. Итог. 1. РАДИОНОВА – 188,21. 2. Андо (Япония) – 162,86. 3. Кэйн – 162,39.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ28.09.2013 17:00

http://winter.sport-express.ru/figuresk … ews/36145/

110

Игорь Шпильбанд: "Этим летом я работал больше, чем когда-либо в жизни"

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/3/36241/51170_345px.jpg

Один из самых знаменитых тренеров мира рассказал обозревателю "СЭ" о своей работе с танцевальными дуэтами накануне Олимпиады в Сочи.

Незадолго до начала турнира в Оберстдорфе стало известно, что свою первую победу Шпильбанд в этом сезоне уже одержал: он выиграл суд против своего бывшего работодателя - руководства катка в канадском Кантоне. Правда, когда мы встретились во время соревнований в Германии, сразу сказал:

Свернутый текст

- Мне не хочется, если честно, говорить об этом. Суд - это крайне неприятная процедура, но я должен был через нее пройти. Это было важно для меня. Исков было подано два - второй персонально против Марины Зуевой, и в обоих случаях суд встал на мою сторону. А сейчас стараюсь как можно быстрее обо всем этом забыть.

- Я видела, до какой степени вы были поглощены работой с двумя первыми парами мира, когда работали вместе с Мариной. Сейчас ваша работа стала менее или более напряженной?

- Так ведь Тесса и Скотт (олимпийские чемпионы-2010, экс-чемпионы мира Тесса Вирчу и Скотт Моир из Канады. - Прим. Е.В.) не всегда были сильнейшими. Равно как и Мэрил с Чарли (американцы Мэрил Дэвис и Чарли Уайт - нынешние чемпионы мира. - Прим. Е.В.). Я с ними работал с юниорского возраста, поэтому не могу сказать, что, перестав их тренировать, стал как-то иначе относиться к своей работе. Тем более что у меня в группе продолжают кататься пары, которые входят в число ведущих в мире. Например, французы Натали Пешала и Фабьен Бурза, которые пришли в этом сезоне. Есть спортсмены, в которых я вижу огромное будущее, как видел его когда-то в Вирчу/Моире и Дэвис/Уайте. Не говоря уже о том, что Тесса/Скотт, равно как и Мэрил/Чарли состоят не только из одних плюсов. В их катании есть и минусы - как у всех.

- Немного изменю свой вопрос: вы много лет создавали в танцах на льду некий прецедент: два фактически равных по силам дуэта, догнать которые не в силах никакая другая пара в мире. Сейчас вы оказались в группе догоняющих. И вряд ли кто лучше вас, понимает: возможно ли вообще опередить ваших бывших подопечных? Видите ли вы пути для того, чтобы с этими лидерами бороться?

- Безусловно, вижу. Но зачем же я сейчас буду об этом рассказывать?

- Ну, хотя бы назовите пару, которая, на ваш взгляд, способна соперничать с канадцами и американцами в Сочи.

- Вот чего никогда не любил, так это строить прогнозы подобного рода. Безусловно, упомянутые вами пары достаточно сильно оторвались от остальных и в технике, и в исполнении, и в композициях. Но, например, я вижу, что у Натали и Фабьена, с которыми сейчас работаю, очень хорошая техника конька. Я бы сказал, сопоставимая. В этом аспекте они способны успешно бороться с кем угодно.

- Вас удивило, что Пешала и Бурза попросились к вам в группу?

- Да. Этого я совершенно не ожидал. Обычно в последний год выступлений в танцах редко кто решается поменять тренера.

- И вы сразу согласились?

- Не сразу. Ко мне обратился с этой просьбой президент французской федерации фигурного катания Дидье Гайаге, мы встретились в Детройте, и я был настроен отказать. У меня на тот момент имелось плотное расписание работы на все лето. Каким образом я сумею найти время еще для одной пары, просто не понимал. Но в итоге согласился попробовать. А когда начал работать, меня подкупило огромное желание Натали и Фабьена работать. С тех самых пор я ни разу не пожалел о том, что взял их. Не говоря уже о том, что присутствие таких спортсменов в группе - это потрясающий пример для всех, кто катается рядом.

- Вы когда-нибудь спрашиваете фигуристов, которые к вам приходят, о причинах расставания с предыдущими наставниками?

- Знаю, что с Анжеликой Крыловой и Паскуале Камерленго у Натали с Фабьеном, несмотря на расставание, остались очень хорошие, теплые отношения.

- Другими словами, решение сменить тренера принадлежало не им, а французской федерации фигурного катания?

- Да. Такова, по крайней мере, официальная версия.

- Кто ставил французам программы для олимпийского сезона?

- Ко мне они приехали уже с готовыми постановками. Многое, правда, пришлось переделать.

- В этом плане самому, наверное, ставить проще?

- Я очень люблю делать программы. И часто, кстати, случалось, что, несмотря на наличие готовых постановок, предлагал спортсменам свои варианты композиций. И они соглашались. Так, например, было в этом сезоне с парой из Азербайджана Юлией Злобиной и Алексеем Ситниковым. Иногда, кстати, программы переделываются лишь по той причине, что не соответствуют тому, что хочет видеть Международный союз конькобежцев. Есть ведь определенные требования - и к музыке, и к ритму, и к элементам, и к характеру танца.

- Есть хореограф, работе которого вы в этом плане полностью доверяете?

- Мне очень нравится, как ставит программы Паола Меццадри, которая работает с итальянцами Анной Каппеллини/Лукой Ланотте. Она - потрясающе талантливый постановщик, на мой взгляд.

- Знаю, что "Лебединое озеро", которое в этом году выбрали для произвольного танца Елена Ильиных/Никита Кацалапов, было вашей идеей.

- Не совсем так. Когда Николай Морозов с Леной и Никитой стали заниматься постановками, "Лебединое озеро" было одним из вариантов, которые имелись у Морозова в запасе. Когда я на четыре дня приехал к нему на каток, то сразу же эту идею поддержал. Потому что сам думал в этом же направлении и даже хотел посоветовать Ильиных и Кацалапову именно эту музыку.

- Вы консультировали Морозова, много работали с Екатериной Рязановой/Ильей Ткаченко, занимались своими парами. Такое ощущение, что к вам может попроситься кто угодно, и вы не откажете.

- Это не так. Во-первых, я ограничен количеством льда. Во-вторых, количеством собственной энергии. Я не могу работать 24 часа в сутки.

- Поэтому работаете 18?

- Нет, конечно. Хотя этим летом я работал, пожалуй, больше, чем когда-либо в жизни. Только на льду проводил по 12 часов в день.

- В чем вы черпаете энергию?

- В природе. Мне очень нравится то место, где я живу. Лето у нас короткое, но очень теплое. В выходные не работаю, провожу их на озере Мичиган с друзьями, катаюсь на спортивной лодке, занимаюсь вейкбордингом. Да и потом, когда работаешь с парой, которая тебе нравится, видишь, как получается все то, что ты задумал, эта работа сама по себе не забирает энергию, а дает ее.

- Вам когда-либо приходилось выгонять спортсмена с тренировки?

- Не припомню, чтобы за последние десять лет такое случалось. У меня на катке всегда была очень хорошая дисциплина.

- Вы работаете со спортсменами поодиночке или стараетесь предоставить им спарринг, как это делают ваши коллеги в России?

- Вообще-то вся моя работа на льду построена на индивидуальных занятиях. Это позволяет предельно "погрузиться" именно в ту пару, которой я занимаюсь. Но подготовка - это не только лед. В межсезонье, когда идет работа над техникой, я, бывает, соединяю несколько пар и провожу совместные уроки. Этим летом, случалось, каталось одновременно по десять - двенадцать человек. Так я работал всю свою тренерскую жизнь. Ну а поскольку у меня никогда не было опыта тренерской работы в России, не могу даже сравнить, какой из подходов правильнее.

- Что, кстати, в подготовке спортсмена высокого класса обходится дороже всего?

- Неудачно поставленная программа. Она сразу тянет за собой много проблем. И расходов, как следствие. Это всегда сложное решение - браться за переделку, если программа не удалась. Но делать это нужно как можно раньше.

- То, что Екатерина Рязанова и Илья Ткаченко приехали к вам в Детройт на летнюю подготовку вместе со своим тренером Алексеем Горшковым, не создавало вам дискомфорта?

- А почему этот дискомфорт должен был возникнуть? Во-первых, я не считаю эту пару для себя чужой, во-вторых, Леша - потрясающий тренер, он очень много занимался с другими моими спортсменами. Считаю, мы прекрасно поработали вместе.

- А есть страны, с которыми сложно работать с точки зрения взаимоотношений "тренер-федерация"?

- Вообще-то я всегда был достаточно свободен в том, чтобы делать то, что считаю нужным. Понятно, что у каждой федерации свои задачи и интересы, но я ни разу не попадал в ситуации, когда приходилось бы лавировать, под кого-то подстраиваться. Напротив, мне всегда помогали.

- Вам ведь предлагали работу и в России?

- Конкретных предложений не было. Но когда мы расстались с Мариной, и я был вынужден прекратить работу в Кантоне, мне позвонил один из руководителей российской федерации фигурного катания и сказал, что в случае каких бы то ни было проблем с дальнейшим трудоустройством я всегда могу рассчитывать на поддержку. Это было приятно. Смог бы я уехать? Не знаю. Дело в том, что в Мичигане я тренирую достаточно давно, там вокруг меня сложился довольно большой круг высококлассных специалистов, который в любом другом месте пришлось бы создавать заново. Это не только тренеры по специальной подготовке, акробатике и поддержкам, но и профессионалы в области самых разных танцев - танго, фламенко...

- С чего вы начинаете работу над танцевальной постановкой? С музыки, хореографической идеи, каких-то технических, выражаясь фигурнокатательным языком, ки-пойнтов?

- Это каждый раз происходит по разному. Иногда все складывается спонтанно за несколько тренировок, а иногда приходится все переделывать не по одному десятку раз, пока программа не "заиграет". Невозможно создать шаблон, который бы работал на всех танцорах без исключения. Наверное именно поэтому работа постановщика и называется творческой?

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ

Оберстдорф - Москва

http://winter.sport-express.ru/figuresk … ews/36241/

111

О ЛЮБВИ

Понедельник, 21 Октября 2013 г. 21:26 + в цитатник

"Можно быть влюбленным сразу в нескольких и любить их всех с одинаковой сердечной болью, не предавая ни одну. В сердце закоулков больше, чем в доме свиданий" - писал Габриэль Гарсия Маркес в одном из своих романов и писал он, разумеется, о своих многочисленных пассиях, а вовсе не о фигурном катании. Но у меня как-то сегодня слово "любовь" крутится в голове исключительно применимо к спорту. В очередной раз пытаюсь понять логику фанатов (только не говорите у меня, что логики у этой группы населения нет - я расстроюсь). Почему при любви к одному индивиду нужно обязательно ненавидеть кого-то другого? Или откровенно не любить - что практически то же самое. Злиться на весь мир, если кто-то эти текущемоментные любви-нелюбви не разделяет.

Мне это правда интересно. Сама я как-то так устроена, что совершенно не обладаю способностью к подобному отношению к героям. Есть те, кто нравится. Есть те, кто очень нравится. Есть такие, кто не нравится совсем, но я всегда могу сама себе или любому другому природу этих симпатий-антипатий объяснить. Это даже правильнее назвать не симпатиями-антипатиями, а интересом. Который может вдруг возникнуть на ровном месте, а может точно так же на ровном (внешне) месте исчезнуть. На людей, которые до такой степени вовлечены в жизнь своего героя, что готовы за любое не тем тоном сказанное в его адрес слово готовы глотку порвать, я смотрю с неиссякаемым любопытством. Что с ними (или со мной) не так? Неужели собственная жизнь до такой степени тускла и безрадостна, что человек начинает что есть сил стремиться подменить ее чужой?

Это я все к тому, что чем ближе к Играм, тем обычно истерика вокруг кумиров только нарастает. С ужасом и нетерпением жду февральских обострений.

Приходите со мной поговорить, а? Я вам расскажу всю правду. А то я необдуманно рано выползла из дома, недолечившись, и несмотря на то, что сделала кучу полезных вещей (сдала документы на визу, купила билет в Пекин и написала оду имени ТВМТ в газету, которая вот-вот появится на сайте), но чувствую себя, надышавшись холодного воздуха, хреноватенько и снова жру таблетки. А в три часа ночи нужно снова выползать на улицу, прокусывать шеи фанатам Плющенко и выпивать их кровь, гнусно хихикая садиться в машину и ехать в аэропорт встречать маму.

112

вопрс к Вайцеховской

vellena,

Елена Сергеевна, а Вы видели произвольный танец Бобровой-Соловьёва в Минске? Что Вы думаете?
*если вдруг нет - вот ссылочка, вдруг у Вас найдётся время и желание*
http://www.youtube.com/watch?v=Fgi9...eature=youtu.be

ответ

Видела - еще вчера посмотрела. Первым ощущением у меня было, что прежняя музыка (маликовская) нравилась мне больше. Я сегодня на самом деле целый день об этом думаю, и пришла вот к какому заключению: вполне возможно, что та музыка понравилась мне больше на невкатанном танце. Когда вкатают, то более сильная музыка (а новая музыка, хоть ты тресни - сильная, тем более что будет еще шлифоваться и дорабатываться) только усилит восприятие, как мне кажется. Я, естественно, ориентируюсь только на свой опыт, но много раз наблюдала именно этот феномен: вкатанный танец "звучит" совершенно по-другому. Сейчас же именно танец у Кати и Димы совсем сырой.
Кстати, в прошлом году в начале сезона я материлась и плевалась по поводу вставленной в музыку БС "Тоски". А на ЧМ на этом куске по мне реально побежали мурашки. Вот в целом как-то так. Никакой трагедии я в смене музыки не вижу. Тем более что вокруг ребят собрано очень много очень профессиональных в плане музыки людей.
Кстати, той самой каплей, заставившей меня сегодня потащиться за китайской визой, хотя врачи ругаются и пытаются запретить летать, стало желание увидеть БС живьем на соревнованиях. Там все совсем иначе, чем на экране.

113

Рафаэль Арутюнян: "Я знаю, что Плющенко знает..."

СОБЕСЕДНИКИ Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ

Он тренировал чемпиона России Александра Абта, чемпионок США Сашу Коэн и Мишель Кван. В 2008-м сразу двое его подопечных – Мао Асада и Джеффри Баттл выиграли золото мирового первенства. О себе же Рафаэль Арутюнян говорит просто: "Фигуристы звонят мне, как в службу 911, – когда все совсем плохо..."

КОЭН, КЭРОЛЛ И НИКС

Свернутый текст

– Она маленькая совсем была... – Арутюнян на мгновение замолкает, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. – Но именно она "продюсировала" меня в Лейк-Эрроухед на место Фрэнка Кэролла – порекомендовала владелице катка. Хотя я тогда тренировать Сашу отказался. Поскольку считался уже американским тренером, не мог взять к себе спортсменку, не получив на это официального согласия ее прежнего наставника. Помню, Коэн даже рассмеялась, сказала: "Как же так? Я тебя сюда привезла, а ты мне отказываешь?" Но вызвалась сама поговорить с Джоном Никсом, у которого каталась в Лос-Анджелесе. Никс, которому тогда было уже за 70, сел в машину и лично приехал в Лейк-Эрроухед, чтобы встретиться со мной. Сказал, что ему нравится, как я работаю, и что он не против, чтобы Саша каталась не только у него, но и у меня. Так она и стала ко мне приезжать. А год или полтора спустя заявила, что хочет вообще уйти от Никса и тренироваться только у меня. Я отказал.

– Боялись нарушить американские представления об этике?

– Нет. Для меня гораздо важнее свои собственные представления на этот счет. Как я мог забрать спортсменку у человека, который сам мне ее доверил? Если бы я сказал Саше "да", то никогда в жизни внутренне не отмылся бы.

Коэн все равно ушла – к Татьяне Тарасовой. Потом перешла к Робин Вагнер, потом вернулась к Никсу, потом вообще закончила кататься. Через какое-то время снова позвонила мне, спросила, не возьмусь ли я подготовить ее к Играм в Ванкувере. Начала приезжать на тренировки, но потом передумала. Сказала, что того времени на подготовку, что считаю необходимым я, у нее просто нет.

КВАН
– После Коэн к вам пришла Мишель Кван?

– Да. Она сначала пришла за чисто технической помощью – у нее тогда разладились все прыжки, да и общее состояние оставляло желать лучшего. А проработали мы в общей сложности два года. Помню, мне позвонил из Детройта Олег Эпштейн и спросил: "Рафик, ты что, правда на тренировках кричишь на Мишель? У нас весь город уже об этом говорит".

Я тогда действительно работал с Кван достаточно жестко. Но должен сказать, что она – потрясающий профессионал. И в работе, и в отношении к себе. Однажды она появилась на тренировке за 15 минут до начала льда. Я сделал замечание: мол, разминаться перед катанием следовало бы получше. Мишель посмотрела на меня и говорит: "Ты думаешь, я дома чай пила?"

У нее, оказывается, дома был зал, и Кван всегда очень тщательно готовила себя к каждому занятию. Разминалась, растягивалась. Просто ко мне Мишель пришла уже серьезно травмированная, и "кроить" программы приходилось из того, что было. Но даже при этом случались тренировки, когда из-за боли она ничего не могла делать – только молча ездила по кругу.

УРОК НА ВСЮ ЖИЗНЬ
– Вы когда-нибудь жалели о том, что не смогли продолжить работу с Мао Асадой?

– Жалею до сих пор. Последний раз я был с ней в конце декабря 2007-го: сначала на финале "Гран-при" в Турине, где Асада стала второй, выиграв произвольную, затем на чемпионате Японии. Потом уехал в США. Мы договорились, что Мао приедет ко мне 14 января. Вся ее подготовка к чемпионату мира в Гетеборге у нас уже была расписана самым подробным образом, но в назначенный срок Мао не явилась. По телефону она спросила, не могу ли я приехать к ней сам. Я, разумеется, не мог, поскольку работал с Джеффри Баттлом. Но послал в Японию свою помощницу. И сказал Мао, что по-прежнему жду ее в Лейк-Эрроухед.

Дело в том, что в Японии Асада всегда очень плохо тренировалась: слишком много отвлекающих факторов, как вокруг любой звезды. Мао это не нравилось, она замыкалась в себе, перенося это состояние на лед... В общем, закончилось все тем, что я достаточно жестко поставил условие: либо она возвращается, либо мы больше не работаем вместе.

А потом я узнал, что у мамы Асады как раз тогда диагностировали рак. Семья держала эту информацию в секрете, вот и мне ничего не сказали. Хотя я, естественно, нашел бы в таком случае возможность поехать в Японию сам. И уж как минимум не стал бы ставить столь жесткие условия.

Тот случай, кстати, очень многому меня научил. В частности, тому, что тренер никогда не должен принимать решение, не докопавшись до причин. Ведь получилось, что не Асада от меня ушла. А что я сам вынудил ее уйти, хотя она до последнего не хотела этого делать. Даже на чемпионате мира моя фамилия стояла у Асады в протоколе вплоть до начала произвольной программы: Мао, видимо, рассчитывала, что я приеду в Гетеборг с Джеффри Баттлом и встану у борта, когда она будет кататься. А я не приехал в Швецию вообще.

– Почему?

– Да именно потому, что понимал, что должен буду встать у борта и тем самым возобновить с Асадой отношения. Пошел на принцип, короче говоря. Как дурак. Думаю, такого прецедента в истории фигурного катания вообще не случалось ни разу: два ученика становятся чемпионами мира, а тренера вообще нет на катке.

ЭТАЛОНЫ ТРЕНЕРСКОГО ЦЕХА
– Почему Баттл так быстро закончил карьеру?

– Он пришел ко мне и сказал: "Извини, я больше не могу себя заставлять". К сожалению, это случилось не сразу после чемпионата мира, а в сентябре, когда уже не было возможности получить сильных учеников. Поэтому какое-то время я занимался всем подряд. А сейчас работаю с Эшли Вагнер, которую тоже отправил ко мне Никс.

– Видимо, американские тренеры за что-то вас любят…

– Я думал об этом. Возможно, дело в том, что я никогда не пытался кого-то к себе переманить: ни с одним из спортсменов, которые у меня катались, я не вел предварительных переговоров. А в Америке на это обращают внимание. Там вообще в этом плане все очень четко. В российской системе, думаю, ни один из американских тренеров выжить бы просто не смог.

– Вы ведь больше не работаете в Лейк-Эрроухеде?

– Нет. Отработал там 12 лет, а 1 сентября ушел – на каток Мишель Кван. И сразу после моего ухода центр в Лейк-Эрроухед закрылся – владелец посчитал его нерентабельным. Сама Мишель работает в Белом доме, вышла замуж, у нее все хорошо. А катком руководит ее отец. Когда он узнал, что я собираюсь уезжать из Лейк-Эрроухеда, позвонил мне со словами: "Скажи, что тебе нужно для работы, и приходи. Все будет".

– В разговоре со мной вы как-то сказали: "Ну я же не Фрэнк Кэролл". А чем, собственно, вы хуже?

– Во-первых, я намного моложе.

– Разве это минус для тренера?

– Понимаете, для меня такие глыбы тренерского цеха, как Никс и Кэролл, – это совершенно особые люди. Эталонные во всех отношениях. Образцы того, как тренер должен себя вести. Тот же Никс, решив в начале июля прислать ко мне Вагнер, позвонил и сказал, что хотел бы приехать и рассказать о некоторых моментах, о которых я как тренер должен, на его взгляд, знать. Я попытался его отговорить от поездки: все-таки Джону в этом году исполнилось 84 года, а дорога в Лейк-Эрроухед местами такая, что у молодого и здорового человека может закружиться голова от перемен атмосферного давления. Но он все равно приехал, посадив на всякий случай в машину свою дочь. Мы разговаривали целый час. Знаю, что Вагнер к нему приезжает до сих пор, если нужно посоветоваться. Когда Никс узнал, что я перебираюсь из Лейк-Эрроухед вниз, тут же предложил свою помощь – он совладелец одного из катков. Мне это было приятно, потому что Никс – легенда фигурного катания. И Кэролл легенда.

Я ЗНАЮ, ЧТО ОН ЗНАЕТ
– Вы сейчас работаете с фигуристкой, вполне способной стать чемпионкой США и поехать на Олимпиаду первым номером американской сборной. Ответственность не давит?

– Тут дело в другом. Вся база на сезон закладывается в основном в апреле. А Эшли пришла ко мне летом. Все говорят, что она стала лучше. Но мы, безусловно, были крайне лимитированы по времени. Вообще могу сказать, что тренеру, для того чтобы его работа со спортсменом проявилась полностью, одного-двух лет недостаточно. С тем же Баттлом я работал четыре года. И мне было достаточно обидно читать статью одного из американских комментаторов, который после чемпионата мира написал, что Баттл "пробежал под каплями дождя и занял первое место". А ведь Джеффри тогда, не имея четверного прыжка, обыграл людей, которые по своему потенциалу обязаны были его бить.

– Кстати, как вы вообще относитесь к таким ситуациям? К победе Эвана Лайсачека на Олимпийских играх в Ванкувере, например.

– Очень просто отношусь: если мы придумали определенную систему очков, то вопрос, на чем именно ты набрал эти очки, становится совершенно второстепенным. Не нравится – придумайте другую систему, в которой четверной прыжок стоил бы миллион. И тогда вообще не стоял бы вопрос, что делать на льду. А как иначе? У меня, например, в этом сезоне 14-летний мальчик Натан Чен со всеми тройными прыжками, кроме акселя, выиграл два этапа юниорского "Гран-при". Опередил, в частности, 18-летнего японца, который прыгает два тройных акселя и четверной. А дело всего лишь в том, что практически за все элементы мой мальчик получает плюсы и делает четыре прыжка на последней минуте программы.

Вообще четверной прыжок, по моему разумению, должен быть у фигуриста, как вишенка на торте. Есть она – все вообще классно. Еще лучше, когда этих вишенок несколько. Но если их нет – торт все равно останется тортом. Хотя должен сказать, что иметь сейчас в мужском катании один четверной – стыдно. Плющенко в свое время прыгал их четыре, причем разных. Я точно знаю, что еще десять с лишним лет назад помимо четверных тулупа и сальхова он пробовал в тренировках и четверной лутц, и четверной риттбергер. Причем отдельные попытки были весьма успешны.

А вот у всех остальных – тех, кто якобы с Плющенко соперничал, – четверные прыжки были, как поход на рыбалку. Когда сидишь с удочкой и гадаешь: клюнет или не клюнет? А если клюнуло – то вытащишь или не вытащишь? Понятно, что для самого Плющенко в те годы лутц и риттбергер были такой же рыбалкой. Но четверной тулуп он мог исполнить, что называется, с закрытыми глазами в любое время дня и ночи. Поэтому и был столько лет совершенно недосягаем. Сейчас – нет. Сейчас в мужском катании совсем другая ситуация. И сам Плющенко гораздо лучше, чем кто другой, это понимает. Как и то – способен он что-то "наловить" в Сочи или уже нет. Я это не обсуждаю, но точно знаю, что он – знает. Такие ребята, как он, как Лайсачек, как Мишель Кван, знают все.

ИКОНА СТИЛЯ
– Каким видится вам женский олимпийский турнир?

– Какие-то прогнозы делать сложно. За пределами первого-второго места там может случиться все, что угодно.

– Две первые позиции вы отдаете Юне Ким и Мао Асаде?

– Возможно.

– А вас не смущает, что Асада хронически недокручивает прыжки и приземляет аксель на две ноги?

– Покажите мне протокол, в котором вы это увидели.

– Хотите сказать, что судьи смотрят на лед под другим углом?

– С недокрутами все на самом деле достаточно просто: когда спортсменам тяжело, они все начинают недокручивать прыжки. Просто иногда судьи это "видят", а иногда – нет.

– Другими словами, Международный союз конькобежцев настолько заинтересован в Асаде как в спортсменке, что заведомо предоставляет ей своего рода зеленый коридор?

– Это сказали вы. Я же не исключаю, что для судей Асада просто очень большая икона фигурного катания. Мао, в отличие от Ким, никуда не уходила после Олимпиады, она способна в любом состоянии "держать" зал. Она прыгает тройной аксель, в конце концов. А это, с одной стороны, уникальный для женского катания элемент, а с другой – упрек всем тренерам мира. Это ненормально, что тройной аксель до сих пор не прыгает никакая другая спортсменка. Думаю, в ближайшее время ситуация изменится, причем произойдет это, скорее всего, в России. Слишком много там сейчас собралось сильных девочек. Кто-то из них наверняка попытается прорваться вперед за счет сложности. Я бы и сам хотел найти девочку, которая реально захочет делать такие прыжки.

– Ну так возвращайтесь, что мешает?

– Поздно. Я уже слишком привык к комфорту и хорошей погоде.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ19.11.2013

http://www.sport-express.ru/velena/reviews/38117/

114

В тему Асада и Ким
Darya-yeNoor

Вот такие троллинговые аккаунты на ютюб иногда бывают безумно полезны. Более чем очевидно почему Юнин товар выглядит как плебейский бардак- слишком много месива ногами туда-сюда. А Маусин- более элегантно, потому что больше флоу. У этого юзера ещё много чего интересного есть, как например полнейшее отсутствие внутреннего ребра у Юны на флипе, за которое она далеко не всегда получает "е", в то время как Мауся за аналогичную ошибку на лутце- всегда.


Skating Skill - compare Yu-na Kim with Mao Asada

115

Юля-  Ю-на, видно разницу? http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/787-1.gif
Кто-нибудь опишет?

3Lz-3T Julia Lipnitskaia & Yu-na Kim

Отредактировано Эмили (2013-11-19 21:35:56)

116

"Любит" Е.С Морозова, ох и "любит"

Потому что только очень неумный тренер может со словами: "Я послушаю?" встать вплотную и стоять над душой журналиста и спортсмена (при том, что они оба сидят) до конца разговора. Добивается одного: журналисту он этим мешает работать и, соответственно, раздражает, а спортсмен начинает говорить пластмассово и коротко - то есть на выходе получается заведомо плохое интервью )))

http://www.liveinternet.ru/users/vellen … page5.html
Это она о том, как брала интервью у Кацалапова

117

IK fan написал(а):

Это она о том, как брала интервью у Кацалапова

Е.С. уже давно потеряла лично у меня уважение, ЖП сплошная,кого типа любит,о том и поет хорошо, причем любовь ее переменчива, по остальным танком. На месте Никиты, Юли и др. "любимых явно" ею вообще б ей не давала интервью

118

НА БЕРЕГУ

Четверг, 28 Августа 2014 г. 13:13

Внезапно образовался целый час ничем не занятого времени, потому что приехала я на работу рано, официально рабочий день начнется только в час дня - планеркой, а уйти домой нельзя - встреча назначена.

Свернутый текст

Поэтому сижу планирую календарь на осень, чтобы, так сказать, еще "на берегу" четко понимать, что меня ждет и чего хочу я сама. Речь о фигурном катании, разумеется: из биатлонных этапов я если куда и поеду в этом сезоне, так только в самом конце декабря в Поклюку, а скорее всего не поеду туда - предпочту чемпионат России по фк. На мой взгляд, фигурное катание в этом сезоне будет куда интереснее, чем биатлон.

Все написанное ниже - это просто мысли вслух. И прошу учесть, кстати, что мысли эти совершенно не являются ни прогнозом, ни каким-то сложившимся мнением. Я просто озвучиваю, чем руководствуюсь при составлении рабочего плана, так сказать.

Из этапов "Гран-при", безусловно, Китай. Это прежде всего Липницкая и Туктамышева, Ковтун, Ильиных/Жиганшин и Базарова/Депутат. Сфера повышенного интереса. Таню Волосожар и Макса Транькова я не включаю сюда сознательно - от них как раз понятно, чего ждать.  Для Ильиных/Жиганшина, полагаю, старт в Китае станет вообще первым. Ну, если не считать прокаты. На турниры второго плана им ездить совершенно некогда - надо продолжать стараться наработать технический максимум, а турниры с вынужденными пропусками тренировок из-за переездов только отнимают тренировочное время.

Собственно, это на мой взгляд и отличает тех же Лену с Русланом или Вику с Никитой от Кати Бобровой и Димы Соловьева. В отношении последних я беспокоюсь не сильно:  с программами этого сезона они угадали - такого мнения придерживаются все, кто эти программы, пусть и без поддержек, уже видел, а когда даже представители соперничающих лагерей начинают комментарий в отношении БС с фразы "Ну, программы в целом конечно же им удались…" - нет оснований не верить. 

Для быстрейшей накатки программ Катя и Дима наверняка предпочтут поехать покататься в какую-нибудь Финляндию и на этапы Кубка России, прежде чем ввязываться в "Гран-при". А вот в отношении "обломков кораблекрушения" сильно удивлюсь, если увижу тех или других на турнирах "Б". Не думаю, что они могут позволить себе в своем нынешнем состоянии жертвовать тренировками.  Хотя Марина Зуева очень любит вывозить своих покататься "до того, как". Так что возможно я и ошибусь в предположениях.

Если нет, то стартовая позиция ИК мне представляется на текущий момент более выигрышной: тот старт в "Гран-при", который для Синициной и Кацалапова станет первым, у ИК будет уже вторым - то есть они успеют немного нервный пар выпустить уже и по идее должны кататься в Москве спокойнее.

В плане одиночного катания у  Липницкой мне интересно увидеть развитие. Развитие темы, развитие личности, развитие пластики. Я еще в каком-то из прошлогодних репортажей писала: в том, что Юля так классно попала в своих олимпийских программах в оба образа - это колоссальный плюс, но и опасность тоже. Потому что нельзя эксплуатировать тему бесконечно - даже очень удачную.    Пока же вся имеющаяся у меня информация о постановочном процессе сводится фразе "чтобы было так же хорошо, как было". И еще меня не покидает ощущение, что в треугольнике "Юля - Мама - Тренер" Этери Тутберидзе отведена строго дозированная роль - человека, каждое действие которого в отношении Юли находится под неусыпным контролем. А это с моей точки зрения категорически неправильно.  Этери - совершенно блистательный специалист, которому я сама, например, доверила бы собственного ребенка безо всяких колебаний. Не может и не должен блистательный специалист работать "на коротком поводке".

Но это опять же, исключительно мои мысли. Извините, если сумбурные.

Время у меня вышло, надо идти на встречу, продолжение (если возможность появится) напишу позже. Могу - в комментариях,  если будут вопросы.

Хорошего дня всем!

http://www.liveinternet.ru/users/vellena/post335191820/

119

НА БЕРЕГУ-2

Четверг, 28 Августа 2014 г. 17:07
Ну вот, я дома и продолжу об одиночном катании. Ковтун и Гачинский. Оба, как и Липницкая, тоже мне интересны в развитии. Имею в виду я тут следующее: по моему глубокому убеждению в катании каждого спортсмена в определенный момент начинает проступать его суть, как  личности. И если в плане прочитанных книг человек ограничился первой главой "Незнайки" и ни разу не был в театре - это тоже начинает проступать.

Свернутый текст

Понятно, что это не догма - а продолжение рассуждений вслух. Другими словами, тема, на которую я с удовольствием выслушаю любые, вплоть до резко противоположных, мнения. Но сама, например, часто думала: что отличало в свое время спортсменов Тарасовой? Техника? Не думаю. Спортсмены нередко приходили к ней от совершенно блистательных технарей. И пришла я в своих размышлениях к тому, что ТАТ, безусловно, много занималась укреплением технической и функционральной базы, но одновременно с этим она очень сильно развивала спортсменов. Иногда - насильственно, выбирая для них гораздо более сложную музыку, чем могла бы, гораздо более сложные хореографические задачи, чем те, к которым человек привык. Ну и так далее. Само ее окружение всегда было составлено из людей, которые могут много о чем рассказать и много чего знают.

Мне, повторю, это кажется важным. На мой взгляд, музыкальная школа, законченная Госвияни, торчит (простите за столь неуважительное слово) на льду из катания Николь во все стороны. Как из катания Каролины Костнер торчит ее образование (прекрасное, к слову), воспитание, понимание музыки и культурные традиции очень многих поколений семьи. По этой причине, как мне, опять же, кажется, большой риск пытаться повторять программы, которые катала Каролина: очень легко проиграть в сравнении. Да, это я про "Болеро" и Лизу. "Болеро" и Лиза - это одного поля ягоды, если с эмоциональной точки зрения.  Но мне кажется, что Лизе будет очень тяжело возвращаться. Слишком заметно в ней сидит "потерянность" прошлого сезона. А это реально тяжелое чувство - по себе помню.

Понимаю, что на меня сейчас со всех сторон по привычке полетят стрелы фанатского гнева, но рискну сказать, что внутреннее развитие - это то, чего сильнее всего не хватало на протяжении карьеры Евгению Плющенко. Возможно, как раз поэтому с интерпретационной точки зрения ему лучше всего удавались простые для понимания музыкальные произведения.  Бандитский Петербург, напаример. Или программы, где имела место четкая установка тренера/хореографа: ручку сюда, голову повернуть, пальчики врастопырку.

Ну так вот - о Ковтуне и Гачинском: они оба сейчас как раз в том периоде, когда все вложенное очень благодатно  может проявиться в катании и на мой взгляд проявляется (судя по тому, что я уже видела). Почему я не включаю сюда Воронова? Потому что он гораздо взрослее. Умный, знает, чего хочет. Но пришел к Этери с таким букетом проблем, что все силы до сих пор направлены на их решение. И лучше, как мне кажется, он становится именно за счет этого.

Что касается "мелких" спортсменов (не только мальчиков, но и Радионовой, Прокловой и тд) - они пребывают в том счастливом состоянии, когда катание делает самодостаточным молодость, свежесть и непосредственность (то что в нем присутствует сложность, подразумевается по умолчанию, как вы понимаете). Жаль только что это состояние очень быстро проходит. А может, напротив, хорошо, что проходит и наступает этап "развития".

Прошу прощения, если сумбурно. Завтра день немножко более сложный, но если будет время, напишу соображения по парам.

120

НА БЕРЕГУ-3

Пятница, 29 Августа 2014 г. 21:53 + в цитатник
Поскольку все поздравительные слова  адресат прочитал и даже отписался какой-то вредной, по обыкновению, фразой, можно продолжать о фигурке. О парах. Обещанное.

Самое интересное для меня заключается не в каких-то конкретных спортсменах, конкретных программах и конкретных турнирах, а в поединке "танковой дивизии имени Нины Мозер" и камикадзе-одиночек типа Тамары Москвиной и Олега Васильева. Шучу, конечно, в выражениях, но суть от этого не меняется. Все, что делает в своей школе Мозер, укладывается в моем сознании в известную и популярную в спорте (прежде всего, правда, в игровых видах) фразу: "Порядок бьет класс".  Понятно, что класса там тоже хватает, но на первое место я бы все-таки поставила именно системный порядок.

Свернутый текст

Одним из очень жирных плюсов Мозер-тренера я считаю умение (совершенно для меня очевидное) выводить спортсменов на пик формы в нужный момент. С другой стороны, это умеют и Васильев, и Москвина.  Как тренеры два последних специалиста в моем понимании  сильнее, чем отдельно взятый Стас Морозов или Влад Жовнирский, которые занимаются с парами Мозер техническим процессом. Но: тут действительно есть одно громадное "но". Не могу избавиться от ощущения, что тот "материал" (простите, если кого покоробит слово, но с точки зрения спорта это - стандартная терминология), который находится в руках Мозер, несколько прочнее, чем тот, которым располагают ее коллеги. Другими словами, и у Волосожар/Транькова, несмотря на травмы, и у Столбовой/Климова запас физической прочности солиднее, чем у Кавагути/Смирнова и Базаровой с Депутатом. Ну, мне так кажется.

Но интереснее мне (в плане - увидеть) все-таки Кавагути и Смирнов. Поясню, почему. В "прежней" жизни, когда правила были старыми, деревья более зелеными и варенье слаще, часто случалось, что спортсмен, завалив какой-нибудь из прыжков, начинал за ним "гоняться", позабыв про все остальное. В попытке повторить прыжок удачно. Ничем хорошим это, как правило, не заканчивалось, и вот это выражение - "гонялся всю программу за акселем (или лутцем)" было достаточно расхожим.

Кавагути и Смирнов достаточно много лет точно так же, как мне кажется, сломя голову гонялись за Олимпийскими играми. А этим летом  я чисто интуитивно почувствовала, что "гоняться" они где-то глубоко внутри себя перестали. Аргументировать не могу. Это тот самый случай, когда я вспоминаю слова из своего собственного гороскопа (с которыми, надо сказать, совершенно согласна): "Интуиция сильнее логики".

Все вышесказанное совершенно не означает, что Кавагути и Смирнов отчаялись бороться - ни в коем случае. Но если я в своих предположениях права, они будут кататься лучше. Спокойнее, раскованнее, получая от этого удовольствие. А в таких случаях, как показывает практика, реален любой результат.

Базарова и Депутат любопытны мне другим: не думаю, что результат в этом сезоне может оказаться в сфере моих рабочих интересов (то есть появления Веры и Андрея на чемпионатах Европы и мира я не жду), но мне хочется понять: изменилась ли в плане катания Вера и если да, то как сильно.  Другими словами - нужно мне продолжать держать этих спортсменов в уме, или же с самого начала имеет смысл не питать особенных иллюзий, как, допустим, я не питаю чрезмерных иллюзий в отношении пар Артура Дмитриева или Натальи Павловой.

Ни в коем случае не хочу никого обидеть и причину такого отношения объясню: считаю, что у этих специалистов было достаточно много возможностей, чтобы сделать результат. Пока не получилось. И не думаю, что только "неподходящие спортсмены" тому виной.

Вот примерно так. Если где-то резко, прошу прощения. Написала то, что думаю.


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Елена Вайцеховская о фигурном катании