Instagram

Неофициальный форум Татьяны Навки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Елена Вайцеховская о фигурном катании


Елена Вайцеховская о фигурном катании

Сообщений 121 страница 131 из 131

121

ЕСВ готовит интервью с Людмилой Власовой

ЖЕНЩИНА-ТАНЕЦ

Ох, нелегкая это работа - собирать мозги в кучу после того, как вся ночь была съедена перелетом, упаковкой чемодана, распаковкой чемодана... Хотя два часа поспать удалось. И поговорить с Милой Власовой вчера удалось. Сказать, что я довольна этим разговором - значит, ничего не сказать. Хотя вполне возможно, что я удовлетворяла интерес своих собственных тараканов и другие тараканы лишь пожмут плечами.

Правда до того, как я этим интервью займусь, мне нужно в достаточно срочном порядке написать обещаное плавательное - чем сейчас и занимаюсь - вперемешку с домашней работой.

А что касается Власовой, очень рекомендую  вот эту ссылку. Она неудобная, после каждого и достаточно небольшого прочитанного кусочка приходится нажимать на следующую страницу, а страниц 48, но того стоит, потому что это - история от первого лица и я ручаюсь за достоверность. Большинство остальных публикаций - просто перепевы с подключением чужих фантазий. 

Рекомендую, кстати, еще и потому, что мы с Милой об этой истории почти не говорили - я сознательно на это пошла. Говорили о балете и спорте, о тренерах и постановщиках, о детях и сознательном отказе от них.. Мила - совершенно удивительная. Совершенно.


Ссылка на материал в "Караване". Для тех кто не читал

http://7days.ru/caravan-collection/2012 … -voyny.htm

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/11/116/546/116546496_71383_original.jpg

122

я потрясена.....

123

Людмила Власова: "Работаю с фигуристами не для того, чтобы зарабатывать"

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/4/49019/66677_345px.jpg

СОБЕСЕДНИКИ Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ

Двадцать пять лет назад, когда Людмила Власова пришла в мир фигурного катания, не было, наверное, человека, который не знал бы, что она – "та самая балерина", чья история любви и отречения от нее в свое время обошла весь мир. Много раз, встречаясь на соревнованиях, мы начинали было договариваться об интервью, и каждый раз на разговор не находилось времени. Вот и сейчас, узнав, что я собираюсь встречаться с Людмилой, работающий с ней тренер сказал: "Не согласится она – слишком занята на съемках автобиографического фильма: приглашена туда в качестве консультанта и все свободное от тренировок время проводит на студии".

Свернутый текст

Но Власова согласилась.

– Мила, готовясь к интервью, я подсчитала, что в фигурном катании вы работаете уже больше времени, чем танцевали в Большом. Однако многие мои коллеги искренне полагают, что центральное место в вашей жизни до сих пор занимают воспоминания о театре и о вашем втором супруге – Александре Годунове.

– Моя сегодняшняя жизнь – это, конечно же, фигурное катание. И семья, в которой кроме мужа (муж Власовой – оперный певец, бывший солист, а ныне – педагог Большого театра Юрий Статник. – Прим. "СЭ") остался всего один близкий человек – брат. Когда я согласилась выйти за Юрия замуж, он сказал, что прекрасно понимает: то, что случилось со мной и с Александром Годуновым, никогда из моей жизни не уйдет. Сам он очень любил и ценил Сашу. Когда его не стало, муж, который был в то время на гастролях в Финляндии, признался, что всю ночь ходил по Хельсинки и думал, имел ли он вообще право занять место Годунова в моей жизни. Я очень благодарна за такое отношение. Ведь шлейф той истории все равно будет тянуться за мной всегда – хочу я того, или нет.

– Почему после столь блистательной театральной карьеры вы выбрали фигурное катание?

– Этот вид спорта, кстати, был не первым моим спортивным "опытом": до этого я восемь лет работала в художественной гимнастике. В 1983-м ушла из Большого на "балетную" пенсию, оттанцевав в театре 21 год, и достаточно быстро поняла, что хорошо бы найти какую-то работу, чтобы банально не сидеть дома. При этом мне категорически не хотелось идти педагогом в хореографическое училище, хотя приглашали.

– Слишком "наелись" балетом?

– Не знаю. Не хотела – и все.

* * *

– Уход в 41 год на пенсию был для вас болезненным?

– Меня тогда вызвал к себе Юрий Григорович, как вызывал всех артистов, возраст которых подходил к пенсионному, но вместо того, чтобы поблагодарить и попрощаться, как было принято в таких случаях, вдруг сказал: "Мила, ты находишься в прекрасной форме и полностью устраиваешь всех, кто с тобой работает".

Фактически это означало, что я могу остаться в театре. Но я сама понимала, что за моей спиной выросло уже целое поколение артистов, которые танцуют сольные партии, но при этом остаются на ставках кордебалета из-за того, что все ставки солистов заняты. Вот и ответила Григоровичу, что оставаться в театре не стану. Пусть меня публика такой и запомнит – молодой, красивой и в прекрасной форме.

– Было больно?

– Очень. Не думаю, что Юрий Николаевич понимал тогда, что на самом деле творилось у меня внутри. Но я никогда не умела просить. Заведующий нашей балетной труппой Петр Хомутов очень часто повторял, что на его веку только я одна никогда не просила для себя никаких партий. При этом станцевала этих партий великое множество. То есть как артистка реализовала себя полностью. По крайней мере, так считала сама.

– А были те, кто считал иначе?

– Прежде всего иначе считал Годунов. Когда мы жили вместе, то порой спорили с ним на эту тему ночи напролет. Саша, например, неоднократно говорил, что я обязательно должна танцевать Зарему в "Бахчисарайском фонтане". Но именно эту партию мне никогда не предлагали. Единственный раз, когда я все-таки обратилась к Григоровичу с личной просьбой, был связан с тем, что я дала Саше обещание пойти и попросить эту партию. Ради него, ради его любви ко мне.

Фактически это был ультиматум. Я и пошла, отчаянно мечтая, чтобы Григорович в этот день уехал, заболел, опоздал, в общем, не смог со мной встретиться. Но он оказался на месте. Выслушал меня и сказал: а в чем проблема-то? Приготовь и покажи.

Через три дня мне позвонил Хомутов и совершенно буднично сказал, что заболела солистка, занятая в партии Заремы, и вместо нее танцую я.

Я стала объяснять, что не совсем готова, что знаю саму партию, но не знаю мизансцен, но Хомутов перебил: "Ты не поняла. У тебя завтра утром репетиция. А через три дня ты танцуешь Зарему". И повесил трубку.

– Вы впоследствии не жалели, что не воспользовались предложением Григоровича остаться в театре?

– Я никогда не жалела, что в том разговоре повела себя именно таким образом, скажем так.

– Вам до такой степени было важно не уронить свое "лицо" в глазах окружающих?

– Да. Вы очень точно сейчас это сформулировали.

– Как, к слову, вы относитесь к тем, кто не уходит, продолжая до последнего цепляться за профессию? Другими словами – к известной поговорке, что танцевать на сцене можно и в 60 лет, но в 60 уже не надо на это смотреть?

– Мне не кажется правильным во что бы то ни стало танцевать до преклонных лет. Точно так же, как и оставаться до этих лет в спорте.

– А как же Плисецкая?

– Майя Михайловна – особый случай. Она вообще никогда не представляла себя вне сцены. Пожалуй, она одна могла себе позволить не думать о собственном возрасте. Помню, как в 50 с лишним лет она танцевала Айседору Дункан и так бежала по сцене, так двигалась, что ее реальный возраст не имел в этот момент никакого значения. Поверьте, бывает значительно легче сделать 32 фуэте, чем передать излом руки, вложив в этот жест всю душу.

– Для меня всегда была загадкой готовность балерин жертвовать ради сцены очень многим, включая возможность иметь детей. Неужели после рождения ребенка так трудно восстановить кондиции? Или все дело в банальном страхе потерять место в театральной обойме?

– Решиться на ребенка в балете всегда считалось подвигом. Ни одна балерина никогда не отдаст свой репертуар – даже когда совсем плохо себя чувствует. А тут – выпасть из профессии на несколько месяцев. Я в свое время не смогла на это пойти. Моим первым мужем, а потом и партнером, был Станислав Власов, чью фамилию я ношу до сих пор, и когда я забеременела, даже вопрос не стоял – оставлять ребенка, или нет. Даже если бы я хотела его оставить, мне никто не позволил бы этого сделать. Хотя сейчас, конечно же, жалею об этом.

* * *

– Начинать работать в спорте после стольких лет на сцене не было скучно?

– Гораздо более скучно было сидеть дома. Поэтому когда мне позвонила моя более старшая коллега Валерия Кохановская и предложила поработать в художественной гимнастике, я сразу согласилась.

Это был очень интересный опыт. Во-первых, тогдашняя художественная гимнастика была сильно похожа на балет. Сама я находилась в прекрасной форме, могла самостоятельно станцевать любую постановку – девочки смотрели на меня такими восторженными глазами... А потом мне позвонила Наташа Линичук. Сделала это, как выяснилось позже, по совету все той же Кохановской.

Сразу я не дала согласия. Объяснила, что не могу вот так вот взять и бросить своих девочек-художниц. А чуть позже Наташа позвонила снова и пригласила меня к себе на каток – посмотреть тренировку.

– Где вы увидели на льду Анжелику Крылову и "влюбились" в нее?

– Примерно так все и было. Анжелика с партнером катала "Кармен", и я сразу начала думать о том, как много прекрасных постановок можно сделать с такой спортсменкой. И в итоге сказала "да". Не знаю даже, что стало решающим. Наверное то, что фигурное катание дает гораздо больший простор постановщику в плане раскрытия образов, нежели гимнастика. Позволяет создавать на льду целые спектакли.

– Как вам работалось с Линичук?

– Хорошо. Меня она всегда выделяла из числа своих помощников, никогда не повышала голос, хотя в отношении других тренеров такое происходило частенько. Однажды я даже осторожненько спросила, оправдывает ли себя такой стиль общения? И Наташа ответила: "Мила, вы даже не представляете, насколько жесток тот мир, в котором я живу".

– Неужели он более жесток, нежели балет?

– Не поверите, но когда я начала ездить на соревнования, то постоянно пребывала в шоке. От судейства, от постоянных сговоров... И это не шло ни в какое сравнение с балетом.

– Позволю себе заметить, что в той системе координат Линичук принадлежала далеко не последняя роль.

– Ну так я же этого не знала. Мне даже один из тренеров как-то со смехом сказал: "Людмила Иосифовна, вы така-ая наивная!"

– Но ведь вы наверняка понимали, проработав у Линичук несколько лет, что она разбивает пару Крылова/Федоров и ставит Анжелу с другим партнером с одной-единственной целью: избавиться от какой бы то ни было конкуренции.

– Вы даже не представляете на какую больную мозоль и как сильно сейчас мне наступили. Анжелика с Володей были потрясающими. Очень подходили друг другу. А как он ее преподносил! Разбивать такой дуэт, в моих глазах, было преступлением.

От меня то решение очень долго скрывали. Первой не выдержала Анжелика – приехала ко мне домой, заливаясь слезами, и все рассказала. После этого мы с Натальей собственно и расстались. Формально повод был иным: Линичук увозила всю свою группу в Америку, я же ехать туда не хотела. Поэтому нашла отговорку, сославшись на семейные обстоятельства. И продолжала работать с Ильей Авербухом и Ирой Лобачевой, которые остались в Москве у Олега Эпштейна. Но Наташа обиделась до такой степени, что при встречах перестала со мной здороваться.

– Насколько вы были востребованы на тот момент в фигурном катании?

– Проблем с тем, чтобы найти работу, у меня никогда не было. Когда я еще работала с Линичук, к ней часто приезжали спортсмены из-за рубежа. Наташа всегда настоятельно просила меня с ними работать, а я искренне не понимала, зачем это нужно: с моей точки зрения, работать в тот момент в гораздо большей степени следовало со своими. Как-то приехали итальянцы Барбара Фузар-Поли и Маурицио Маргальо, причем каждый со своим партнером. Тренировали их тогда Роберто Пелиццола и Паола Меццадри. И Паола пригласила меня как-нибудь приехать к ним в Италию.

Я понимала, что воспользоваться этим приглашением, работая у Линичук, вряд ли смогу, но как раз в конце того года мы расстались. А Барбара и Маурицио расстались с прежними партнерами и начали кататься вместе. Вот тогда и началось мое с ними сотрудничество.

– Никогда не забуду падение итальянцев в оригинальном танце на Играх в Турине и те секунды, что Барбара, не произнося ни слова, смотрела на партнера.

– Я даже не представляю, что она тогда пережила. Дело в том, что эту поддержку Барбара и Маурицио делали сотни раз, вообще не допуская никаких ошибок. Они тогда прекрасно справились со всеми сложными элементами, мы с тренерами даже выдохнуть успели, понимая, что программа сделана. За вторую оценку я никогда не беспокоилась. Тем более – в Турине. И тут это падение. Судьба, наверное.

– Для вас существует разница – работать со "своими", или с иностранцами?

– С иностранцами проще, поскольку они приучены беспрекословно выполнять все, что говорит тренер. Так было с Барбарой и Маурицио, а позже – с Федерикой Файелой и Массимо Скали. С другой стороны, для меня было огромным удовольствием работать с Крыловой и Федоровым. Они ни разу на моих глазах не выясняли отношений, не задевали друг друга какими-то комментариями. То есть не теряли ни секунды тренировочного времени впустую. Это очень диссонировало с тем, что происходило в других парах, где партнеры могли позволить себе что угодно – вплоть до драки.

– А в балете партнерам случается драться за кулисами?

– Никогда.

* * *

– Насколько бывает сложно находить общий язык с теми, кто не очень расположен к хореографическим занятиям?

– Мне в этом отношении везло. Многое ведь зависит от тренера. Я прекрасно работала с Татьяной Тарасовой, причем не только тогда, когда она занималась итальянскими танцорами, но и позже, когда у нее каталась Мао Асада. Тот же Саша Жулин всегда понимал важность хореографии. И работать с Еленой Ильиных и Никитой Кацалаповым, когда они катались у Жулина в юниорском возрасте, было сплошным удовольствием. Иногда я сама предлагала ребятам пропустить занятия, чтобы мышцы к соревнованиям были посвежее. Но Никита с Леной никогда на это не соглашались – безропотно шли к станку. А ведь мои занятия – очень тяжелые. Да и проводятся обычно после основной тренировки – на "уставшие" ноги.

– Вы сейчас констатируете факт, или в работе на "уставшие ноги" есть какой-то дополнительный смысл?

– Дело в том, что тренер, как бы хорошо он ни подвел спортсмена к старту, никогда не может знать, как тот откатается. "В ногах" окажется, или нет. Вот я и вспомнила, как мои педагоги готовили меня к премьере в театре. Там ведь все то же самое, что и в спорте: надо "летать", а ноги от волнения свинцовые. И все хорошие педагоги знают: ноги танцора должны быть подготовлены так, чтобы никакая усталость и никакое волнение не могли стать технической помехой.

– Сразу вспоминается знаменитая фраза выдающегося футбольного тренера Валерия Лобановского, которую он любил повторять своим игрокам: "Вы можете проиграть, но совершенно не может быть, чтобы вы не бегали 90 минут. Поэтому вы будете пахать, пахать и пахать".

– Именно. Когда ноги натренированы по-балетному, с запасом, становится совершенно все равно, "в ногах" ты, или нет. Вышел – и сделал. Неважно, падаешь ли ты при этом в обморок от усталости, или тебя тошнит от нервного напряжения. Понятно, что могут пострадать эмоции, но ногами ты должен уметь безупречно отработать в любом состоянии.

– Гимнастический стиль в фигурном катании вам близок?

– Растяжка у фигуриста, безусловно, быть должна, но я противница того, чтобы задирание ног на льду становилось патологичным. Как любила говорить Марина Тимофеевна Семеновна, в чьем классе мне посчастливилось быть в Большом, "вы, милочка, не в цирке". Другими словами, каким бы умопомрачительным ни был шпагат, гораздо важнее, как при этом спортсменка держит спину и какой у нее взгляд. И есть ли у нее внутри то, что называется харизмой. Технически-то научить можно всему. Но любые трюки ради трюков приедаются, как только человек начинает их повторять.

– Вам крупно повезло с учителями, насколько могу судить.

– Даже не представляете, как сильно в свое время я мечтала о том, чтобы попасть в класс к Семеновой. Однажды репетировала на сцене, а Семенова шла мимо. Она всегда ходила по театру, как императрица – ее сопровождала свита. В какой-то момент Марина Тимофеевна остановилась и сказала в мой адрес: "Как же она мне нравится!"

Естественно, одна из солисток, которая это слышала, тут же передала мне эти слова. И пока я приходила в себя от неожиданности, начала меня тормошить: "Что ты стоишь? Иди к ней немедленно, пока она про тебя не забыла!". Я и пошла.

Семенова тогда пригласила меня в свой класс – на просмотр. Причем поставила не к центральному станку, негласно отведенному для солисток, хотя в то время я уже танцевала в театре многие ведущие партии, а к боковому – в самый его конец. Видимо, хотела посмотреть, как я стану на это реагировать. Я тогда не подала вида, что что-то не так. И очень скоро уже стояла у Семеновой у центрального станка.

– Вам хватает для нынешней работы накопленного в балете багажа, или приходится чему-то учиться?

– Я ведь попала в театре в поистине золотой век. Застала еще Касьяна Голейзовского, который даже в 90 лет был совершенно гениальным балетмейстером. Про работу с Михаилом Лавровским, с Григоровичем вообще не говорю. А Марина Тимофеевна? Это такой неисчерпаемый кладезь знаний, которым можно пользоваться еще очень много лет.

* * *

– Есть ли в фигурном катании какие-то вещи, которые вы не приемлете?

– У нас обычно существует разделение: постановщик отвечает за "ноги" – то есть, ставит шаги, а хореограф занимается работой рук и создает общий образ программы. Я в своей работе привыкла идти от музыки. И когда слышу: "черт с ней, с музыкой, давайте придумаем что-нибудь оригинальное", у меня в сознании наступает диссонанс.

– Как же вы сумели пережить "хип-хоп" Дайсуке Такахаси, поставленный Николаем Морозовым на музыку из "Лебединого озера"?

– Мне эта программа та-а-ак нравилась! Она была прекрасна. Хотя позже, когда я начала работать с Николаем, он постоянно пытался убедить меня, что хореография в фигурном катании второстепенна: чем корявее человек двигается на льду – тем лучше.

– Я вполне допускаю, что тренеров, считающих работу хореографа второстепенной, в фигурном катании гораздо больше, чем принято считать.

– Возможно. Знаете, я иногда вспоминаю Климову и Пономаренко, которые катались совершенно потрясающе, но при этом все их программы напоминали такое красивое пирожное – без единого изъяна. Когда Марина с Сергеем перешли к Тарасовой и приехали на какой-то турнир, то я, помню, подумала, что ничего нового не увижу – настолько все казалось предсказуемым. Но когда они поехали, я потеряла дар речи. А ведь это была всего лишь другая хореография.

– Со стороны вы производите впечатление очень независимого человека, готового в любой момент развернуться и уйти, если в отношениях с работодателем вдруг что-то перестанет вас устраивать.

– Наверное, так оно и есть. Я ведь работаю с фигуристами не для того, чтобы зарабатывать деньги. Мне это просто очень нравится.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ21.09.2014

http://www.sport-express.ru/velena/reviews/49019/

124

ЛЕД ВТОРОЙ СВЕЖЕСТИ

Смотрю фигурное катание, причем окружена им, сказала бы, с двух сторон. Со стороны первого канала мне показывают сами знаете что, а параллельно - в ноутбуке -  у меня  идет Ломбардия трофи, где я целенаправленно хотела посмотреть на Адьяна Питкеева.

И одно только сплошное расстройство по обоим направлениям.

Пытаюсь сформулировать - и мысленно эти формулировки замыкаются у меня на недавнем интервью с Милой Власовой. Мы с ней уже не под диктофон разговаривали о некоторых персоналиях, скажем так, и она мне (на мои рассуждения об отсутствии хореографии у человека, как таковой) вдруг говорит: мол, неправильно я рассуждаю. Пока парень молодой был, у него был совершенно узнаваемый, свежий и индивидуальный хореографический стиль. Просто потом началась бессовестная эксплуатация этой свежести, взрывной легкости и так далее.  И сразу стало скучно. Потому что во всех своих программах человек стал абсолютно одинаков. До оскомины.

Почему я это вспомнила - потому что очень понравился Питкеев. В прошлом сезоне. А в этом - все то же юниорское катание, те же жесты,то же самое выражение лица. Упал в каскаде - ерунда: в финал "Гран-при" не думаю, что попадет, а к декабрю научится не падать. Просто у меня вдруг возник вопрос: насколько вообще тяжело работать со спортсменами, выходящими на взрослый уровень, если этих спортсменов больше двух? Нет, я не сомневаюсь в том, что Этери Тутберидзе - безумно творческий и работоспособный человек. Мне просто кажется, что взрослый уровень - это уже сугубо штучный уровень. И вот как раз "штучности" работы применительно к Питкееву я не вижу. А надо бы - раз уж на взрослый уровень человек пошел.

Хотя может быть просто рано - я ж не профессиональный тренер по фк, в конце концов.

Но ведь страшно сказать - я и у Липницкой этой штучности не вижу. А вижу пока все то же самое, что было год назад. Вплоть до позиций. Лично меня это очень сильно расстраивает.

И "Ледниковый" расстраивает. Понимаю, что начало, что все сыро, что будет лучше - но какой-то убийственно махровый second hand пока вырисовывается. Пожалуй, одна Татьяна Анатольевна хорошо выглядит.

125

Эмили написал(а):

Пожалуй, одна Татьяна Анатольевна хорошо выглядит.

http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/789-1.gif

126

Alexandr написал(а):

о дааааа, красотуля!!!  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/803-1.gif

127

ЕЛЕНА ВАЙЦЕХОВСКАЯ

Гонки танцевальных экипажей

Фигурное катание

Обозреватель "СЭ" - о ситуации в российских танцах

Травма и последующая за ней операция мениска, сделанная в среду Дмитрию Соловьеву, временно вывела из строя сильнейший российский танцевальный дуэт и создала в российских танцах крайне любопытную ситуацию: каждая из четырех пар, претендующих на места в российской сборной, похоже, начнут сезон при совершенно равных стартовых условиях. Другими словами, прежде всего сами спортсмены должны будут определить "внутреннюю" расстановку сил не только на этот сезон, но, возможно, на следующие три года вплоть до Игр в Пхенчхане.

За исключением победителей юниорского первенства мира-2011 Ксении Монько/Кирилла Халявина, выступающих вместе с самого начала карьеры, всем остальным придется, условно говоря, танцевать "от печки" – то есть не рассчитывая ни на какие былые заслуги. Касается это, разумеется, прежде всего свежесложившихся нынешним летом дуэтов (Елены Ильиных/Руслана Жиганшина и Виктории Синициной/Никиты Кацалапова), но вот парадокс: и тем и другим досталось в этом сезоне по два этапа "Гран-при", в то время как Александра Степанова/Иван Букин официально получили лишь один старт, а значит, изначально были поставлены в позицию аутсайдеров.

Отчасти это было справедливо: талантливые подопечные Ирины Жук и Александра Свинина завершили юниорскую карьеру победой на первенстве мира-2013, но свой первый взрослый сезон начали не слишком удачно: выступая на этапе "Гран-при" в Канаде упали с поддержки и остались восьмыми. А спустя несколько месяцев у Ивана возникли достаточно серьезные проблемы со здоровьем, которые привели к тому, что концовка сезона получилась преждевременно оборванной.

Сейчас все идет к тому, что Степанова и Букин все-таки получат второй этап в серии "Гран-при", а с ним – право бороться за место в финале серии. Если это произойдет, говорить, что права этой пары как-то ущемляются, уже не придется.

У какой из перечисленных пар может оказаться больше шансов на успех? Можно попробовать разобраться во всех "за" и "против" уже сейчас.

СТЕПАНОВА/БУКИН

Тренеры дуэта, прекрасно понимая, насколько серьезные задачи ждут их спортсменов, пошли, пожалуй, наиболее сложным (но единственно возможным для решения поставленных задач) путем: выбрали для произвольного танца достаточно интересную музыку и напичкали постановку сложными и в то же самое время необычными элементами. Наиболее “козырной” из этих элементов – твиззлы, исполняемые в приседе на одной ноге – пистолетике: элемент четвертого уровня сложности, но лишь в том случае, когда выполнен на хорошей скорости и без потерь равновесия.

Уязвимость таких постановок всегда заключается в том, что они по-настоящему “играют” лишь в том случае, когда программа накатана до автоматизма, а исполнение элементов становится безукоризненным. Добиться подобного в начале сезона практически невозможно. Думаю, что именно по этой причине программа не “прозвучала” на предсезонных прокатах так, как этого хотелось тренерам и исполнителям. Но если она “прозвучит” в серии осенних стартов, это наверняка сделает Степанову и Букина опасными соперниками для всех действующих лиц сезона.

Соревновательный дебют пары намечен на начало октября и должен состояться на турнире Finlandia Trophy. Комментируя возможную замену Бобровой и Соловьева на этапах “Гран-при”, Ирина Жук заметила, что их подопечные готовы выступить на любом из этапов, которые могут быть им предоставлены. Понятно, что для тренеров сейчас главное любой ценой этот второй старт получить, но, безусловно, для пары будет значительно комфортнее, если к их законному, четвертому по счету московскому этапу, который пройдет в середине ноября, добавится следующий – французский. Если же Международный союз конькобежцев отдаст Букину и Степановой не пятый, а первый турнир – в США, это будет означать, что быть в состоянии полной боевой готовности танцорам нужно на целый месяц раньше планируемого: важность этапа “Гран-при” все-таки намного выше, чем у финского турнира.

Хотя и в такой ситуации есть плюс: до следующего выхода на международный лед остается достаточно много времени чтобы “подретушировать” замеченные в режиме крупных соревнований недоделки.

СИНИЦИНА/КАЦАЛАПОВ

Эту пару с момента постановки фигуристами программ не видел никто, если не считать гуляющую по интернету запись одного из показательных выступлений, поставленного по принципу “Ледникового периода” и призванного подать в максимально выгодном свете то немногое, что умеют люди, катающиеся вместе считанные дни. Безусловный плюс заключается в том, что после ухода из группы Зуевой олимпийских чемпионов Ванкувера и Сочи, у тренера, имеющего репутацию выдающегося стратега и постановщика, освободилось много времени и ресурсов. Которые и были активно брошены на подготовку российской пары.

Контрольные прокаты Синицина и Кацалапов пропустили, однако до того, как начнутся турниры “Гран-при” Марина Зуева все-таки планирует привезти свой дуэт в Москву и показать специалистам. Возможно как раз для того, чтобы у всех тех, кто имеет прямое или опосредованное отношение к российской танцевальной политике сложилось по возможности позитивное впечатление о паре еще до того, как они выйдут на международную орбиту.

Первым таким выходом для Синициной и Кацалапова станет выступление на московском этапе и этот дебютный старт должен стать крайне важным: именно в Москве в очной борьбе сойдутся три российских дуэта из четырех – за исключением Монько и Халявина. Если пара Зуевой имеет амбиции на то, чтобы стать в России лучшей, выигрывать нужно уже там. И стараться стабилизировать завоеванные позиции на заключительном этапе серии – в Японии

МОНЬКО/ХАЛЯВИН

В травме Соловьева, лишившей Россию дуэта-лидера, есть, тем не менее, безусловный плюс для Ксении и Кирилла: на период восстановления товарищей по группе они становятся у Александра Жулина и его тренерского коллектива основной парой. Другой вопрос, что научить спортсменов показывать в соревнованиях хотя бы все то, что превосходно получается на тренировках Жулину до сих пор удавалось не очень хорошо. Халявин и Монько – тот самый случай, когда для обретения уверенности в себе нужно выступать на публике как можно чаще. Возможно, в своей прошлой карьере фигуристам не хватало как раз ощущения собственной исключительности – и у предыдущих тренеров, и у нынешних они всегда находились на вторых ролях.

То, что Монько/Халявину дважды предстоят очные дуэти с Синициной/Кацалаповым – скорее плюс: уже на этом отрезке сезона станет ясно, закаляет танцоров жесткая борьба, или обескураживает.

ИЛЬИНЫХ/ЖИГАНШИН

Незадолго до Олимпийских игр в Сочи комментируя катание одной из российских спортсменок известный тренер Валентин Николаев сказал: “Все ее прыжки – это прежде всего нечеловеческой силы характер”.

Ильиных и Жиганшин, похоже, – тот же самый случай. Оба не по собственной инициативе оказались в амплуа оставленных партнеров, обоим есть что и кому доказывать. Первый старт “Гран-при” планируется для этого дуэта в Китае на второй неделе ноября и, разумеется, фигуристы полны решимости бороться там за каждый свой шанс и, разумеется, высокое место на пьедестале.

Это представляется не такой простой задачей: во-первых, в числе участников заявлены действующие чемпионы мира Анна Капеллини/Лука Ланотте, во вторых, изрядную опасность для россиян представляют давно и хорошо скатанные Майя и Алекс Шибутани.

Ну а московский старт – вообще отдельная история: посмотреть на очное противостояние “бывших” захотят, думаю, многие.

БОБРОВА/СОЛОВЬЕВ

Пропуск части послеолимпийского сезона парой-лидером – прецедент в фигурном катании не столь редкий. До того, как стало известно, что травма колена не позволит Дмитрию продолжать тренировки, этот дуэт однозначно шел впереди танцевального российского локомотива, причем с хорошим отрывом. Насколько опасным может оказаться для фигуристов вынужденный тайм-аут? Лично я вижу главную опасность как раз в равенстве сил четырех дуэтов второго эшелона: при подобной конкуренции прогресс спортсменов идет, как правило, гораздо быстрее, чем в ситуации некой устоявшейся табели о рангах. Другими словами, не исключено что уже к концу нынешнего сезона, если не раньше, соперники Бобровой и Соловьева (кто именно ими станет – не главный вопрос) дорастут до реальной конкуренции с ними в очень многих компонентах мастерства.

С другой стороны, переживать по этому поводу стоит разве что самим фигуристам и их тренерскому штабу. Российские танцы в целом способны от этой гонки амбиций только выиграть.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ
25.09.2014 16:55

128

Так я и не поняла, кого ЕСВ тут похвалила, кого поругала....
За кого бояться в этом сезоне по старинной примете от ЕСВ http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/6368-5.gif

129

Джонни Вейр: "Россия - очень жесткая страна"

http://www.sport-express.ru/velena/reviews/50157/

130

ESPANKA написал(а):

С другой стороны, переживать по этому поводу стоит разве что самим фигуристам и их тренерскому штабу. Российские танцы в целом способны от этой гонки амбиций только выиграть.


Очень на это надеюсь

131

Блог Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ
ЛЮДИ В БОТАХ
Кошмарный сон приснился. Будто решила я начать заниматься фигурным катанием у Авербуха.

Свернутый текст

И меня отправили почему-то в Швейцарию - покупать коньки. И вот иду я по каким-то коридорам, рядом семенит какой-то крошечный и очень злобный японец и бормочет: "Все как люди, а этой хорошие ботинки подавай!" А коридор от пола до потолка уставлен ящиками, на которых наклеены накладные и большими буквами адрес - "Россия".

Потом вдруг я оказываюсь в огромном кабинете с видом во всю стену на Женевское озеро, там стоит почему-то Питер Грюттер (кто не знает - это тренер Стефана Ламбьеля, пожилой такой дедушка, с которым мы тысячу лет уже дружим), и говорит, что сейчас мне принесут коньки. Только я сама должна решить, какие именно ботинки я хочу - класса "Элит", в которых катаются спортсмены уровня сборных, или просто коньки, которые массово поставляются в магазины. И как часто собираюсь кататься . Потому что если не часто, можно взять коньки с небольшим заводским отклонением от стандарта, который нормальному глазу незаметен, но такие ботинки сразу - еще до поступления в продажу - уценяются на 50 процентов.

Я спрашиваю: мол, видела коробки в коридоре. Это тоже ботинки? И тут Грюттер мне  отвечает: "Да, но это - четвертая категория. Обычно она идет под нож. Но на этот раз повезло - все забрали русские".

Вот что значит слишком много думать на ночь о фигурном катании.

А если серьезно, после всех этих интервью о намятых ногах, поврежденных голеностопах и куче потерянного времени мне кажется, что ФФККР посто обязана исчерпывающе разъяснить, почему в этом сезоне у российских спортсменов вдруг возникло такое количество проблем. Или для них действительно ботинки за три копейки непонятно где приобретаются?

Вот прям очень хороший вопрос...


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Елена Вайцеховская о фигурном катании