Instagram

Неофициальный форум Татьяны Навки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Нина Мозер и тренеры ее группы


Нина Мозер и тренеры ее группы

Сообщений 61 страница 90 из 259

61

savta написал(а):

Хотя, как выяснилось позже, Вера уже через неделю каталась с новым партнером у нового тренера Олега Васильева, с которым обо всем договорилась сразу после Олимпиады, заморочив Юре голову. Но это уже не важно.


чего-то я такого не припомню...

savta написал(а):

Глядя на всех своих учеников, я благодарю Бога, что на моем тренерском пути появились такие самобытные и интересные люди. Красивые, эмоциональные, со стержнем внутри, характером. Девочки высокие

А это равзве плюс в этом виде ФК?

62

Julbka написал(а):

Девочки высокие

лишь две: Василиса и Наталья, она их имела ввиду?

63

Julbka написал(а):

чего-то я такого не припомню...

даже не стоит голову ломать, там они между собой разобраться не смогли, а уж мы то в полном неведении

64

Сочи 2014
http://photos-e.ak.instagram.com/hphotos-ak-frc/10424361_1459442137633260_1299433575_n.jpg

65


Фабрика Мозер

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ

http://ss.sport-express.ru/userfiles/press/4/45149/61959_345px.jpg

На Олимпийском балу, который в минувшую пятницу прошел в Государственном Кремлевском дворце, эта группа выделялась сразу. В ней не было главных героев Сочи – Татьяны Волосожар и Максима Транькова, выигравших две золотые олимпийские медали, но и без них представительство было солидным: тренеры Нина Мозер, Станислав Морозов и Влад Жовнирский, вице-чемпионы Игр в индивидуальном финале и чемпионы – в командном Ксения Столбова и Федор Климов. Золотая команда Сочи.

Свернутый текст

Сразу после Игр группа Мозер претерпела значительные изменения. На место Веры Базаровой в пару к Юрию Ларионову подтянулась из Эстонии Наталья Забияко, оставив "на бобах" своего прежнего партнера Александра Забоева, а еще одним взрослым дуэтом стали Василиса Даванкова/Александр Энберт, вследствие чего без пар остались Андрей Депутат и Катарина Гербольдт.

Количество перестановок немедленно спровоцировали разговоры о том, что Мозер таким образом не просто рвется объять абстрактное необъятное, но преследует достаточно земные цели. Во-первых, обеспечивает работой себя и своих помощников на достаточно продолжительный срок. Заодно "зачищает" поляну парного катания от конкурентов – благо после феноменального результата своих пар в Сочи получила от спортивного руководства страны абсолютный карт-бланш в любых начинаниях.

Примерно так поначалу оценивала ситуацию и я сама. Но потом задумалась о том, что в лице Мозер мир фигурного катания получил уникальный эксперимент: когда во главе успеха стоит не выдающийся тренер, а выдающийся менеджер. Ни для кого ведь не секрет, что практической работой на льду с Волосожар и Траньковым в большей степени занимался Станислав Морозов. А со Столбовой и Климовым – Жовнирский. Что до Мозер, она решала куда более глобальные задачи, преследуя этим одну-единственную цель – чтобы все специалисты и спортсмены группы имели возможность заниматься своим прямым делом, не заботясь ни о чем другом.

К неудачному тренерскому опыту можно отнести разве что работу с Базаровой и Ларионовым. Возможно, на третью взрослую пару энергии Мозер просто-напросто не хватило. Переоценила свои силы, так сказать. Хотя, в принципе, ничего страшного не произошло: две пары из трех на первых двух ступенях олимпийского пьедестала – это великое достижение, которое до Мозер удавалось реализовывать только Тамаре Москвиной, причем на двух Олимпиадах – в Альбервилле и Нагано.

По словам бывшего ученика Москвиной Олега Васильева, тренер всегда придерживалась стратегии двух сильных пар в группе. У Мозер же на текущий момент количество пар с реальными амбициями (включая недавних юниоров) близится к десятку. И не получится ли в итоге, что для большинства из них благими тренерскими намерениями окажется вымощена дорога совсем не на пьедестал?

Формула спортивной справедливости проста: есть результат – значит, тренер прав. Избранный Мозер путь опасен и тяжел прежде всего для нее самой. Ведь ее группа – не что иное как жестко регламентированное производство, не прощающее ошибок. При столь обширном выборе спортсменов наставник вполне может позволить себе тасовать партнеров, привлекать к тренерской работе тех, кто в силу обстоятельств оказывается не у дел, "натаскивать" молодых в ускоренном режиме, да и более взрослым всегда гарантирован в такой группе достойный спарринг. Но далеко не всегда гарантирован результат.

Большое количество спортсменов у одного тренера – в фигурном катании не новость. Для той же Натальи Линичук, под крылом которой в 90-х были собраны практически все ведущие танцевальные пары сразу нескольких стран, конвейер в свое время закончился крахом – абсолютным однообразием стилей и постановок. И как следствие – массовым исходом танцоров к другим наставникам. Мозер такой вариант грозит в гораздо меньшей степени, поскольку она, прежде чем взяться за серьезную работу, окружила себя командой тренеров. Которым в профессиональном плане она сама полностью доверяет и которые прекрасно понимают, что отправляться в самостоятельное плавание из идеально налаженной системы – это достаточно тернистый и вряд ли оправданный путь.

Вот только мест на пьедестале корейского Пхенчхана будет всего три. И битва за олимпийские вакансии может оказаться в 2018-м гораздо горячее, чем за медали Сочи.

Впрочем, это тоже проблема Мозер. И она, думаю, понимает это лучше, чем кто другой.

66

другое мнение

grechka2103 01 Июня 2014 | 23:46

Андрей Депутат остался без пары после того, как Василиса Даванкова встала в пару с Энбертом? Это что-то новенькое! А мне казалось, что это Депутат "ушел" от Даванковой к Базаровой, и Василисе пришлось искать себе партнера.
А Мозер? У меня как-то за последний год стало резко меняться отношение к ней. И далеко не в лучшую сторону. То, как она вышвырнула Веру, как отзывается о ней сейчас, как она активно старается стать монополистом в российском парном катании, чтобы самой распределять места между своими парами, как убирает возможных конкурентов... В благие намерения я не верю. И очень надуюсь, что Вера с Андреем под руководством Васильева смогут оказать молодым парам Мозер достойную конкуренцию!

67

журнал "Фигурное катание" №1-2, 2014 год

http://sf.uploads.ru/t/glTYA.jpg http://sf.uploads.ru/t/jQxIk.jpg http://sf.uploads.ru/t/tSXLm.jpg http://sd.uploads.ru/t/B24OW.jpg http://sd.uploads.ru/t/BTn5a.jpg http://sf.uploads.ru/t/DupFJ.jpg http://se.uploads.ru/t/348Bq.jpg

68

Станислав Морозов: «Теперь в нашей группе тренируются французы»

http://fsrussia.ru/images/news/mozer_morozov_zhovnirsky.JPG

К предстоящему сезону тренер Станислав Морозов готовит несколько спортивных пар, в числе которых как молодые спортсмены, так и опытные мастера. В то время, как двукратные олимпийские чемпионы в парном катании вместе с другими фигуристами группы Нины Мозер находятся на сборе в Италии, Станислав Морозов работает в Москве с другими учениками. В их числе новая российская юниорская пара Камилла Гайнетдинова – Сергей Алексеев, а также французы Ванесса Джеймс – Морган Сипре. О подготовке к сезону и новых программах спортсменов Станислав Морозов рассказал сайту ФФККР.

Свернутый текст

Льда у нас сейчас в Москве много, потому что основная группа находится на сборе в Италии. Так что можно проводить на тренировках столько времени, сколько нужно, -- рассказал Станислав.

Как началось ваше сотрудничество с парой Гайнетдинова – Алексеев?

Все очень просто. Пара Гайнетдинова – Иван Бич распалась, и когда я об этом узнал, то позвонил спортсменке, спросил, хочет ли она кататься у меня, а в качестве партнера предложил Сергея Алексеева. Камилла согласилась.

Сколько времени у вас катаются ребята?

Три месяца. Делают все, кроме тройного подкрута. С прыжками справляются.

Камилла не выросла. Такая же миниатюрная. Вес держит. У нее все под контролем. В этом смысле она молодец. Фанатично предана делу.

А как работается с французами?

Они прилетают в Москву во вторник. На этот раз получили «правильные» визы, потому что имели туристические. Продлить такие в России сложно, но все сделали, помогла Федерация. Так что теперь они официально будут тренироваться под моим началом в Москве.

Перед тем, как дать согласие, я интересовался мнением Нины Михайловны Мозер. Она ответила, что все не против. Все – это наши спортивные руководители в Министерстве спорта, в Федерации, судьи...

Французы катаются на одном льду вместе с Камиллой и Сергеем, и это во многом облегчает проблему общения. Мне проще показать на нашей паре, что и как надо делать. Так значительно легче, потому что с иностранными языками не очень хорошо пока обстоят дела.

Чем мотивировали французы свой приезд в Россию?

Об этом надо спрашивать у них. Сначала мне позвонила Ванесса, задала вопрос, можно ли просто приехать на совместный тренинг-кемп. Я ответил, что без проблем. Французы провели с нами две недели на сборе в Финляндии, после чего поинтересовались, а можно ли вообще перебраться тренироваться в Москву.

Честно говоря, я в первый раз работаю с зарубежными спортсменами, не знаю еще всех тонкостей. После первых тренировок спросил: «Как вам?» Они ответили, что все нравится.

Французы очень работоспособные, что особенно важно и для наших молодых фигуристов, которые готовятся вместе с ними. Джеймс – Сипре умеют и делают все. Недаром эта пара чемпионы Франции в парном катании. Им нужно только технику подкрута поменять и добиться скатанности. Потому что сейчас они выглядят не как пара, а как два одиночника. Ну и заходы я им некоторые поменял. Пожалуй, и все. С остальным они неплохо справляются.

Программы у них были готовы?

Короткую они ставили в Америке, а произвольную оставили с прошлого сезона.

А Камилле и Сергею кто делал программы?

Наш хореограф Алла Викторовна Капранова. Это программы, которые были поставлены для Сергея и его прежней партнерши, с которой они расстались по объективной причине. Программы мы немного доработали и изменили. Короткая – на музыку Энио Морриконе к фильму «Побег», а произвольная «Лунная соната» Бетховена, но в современной обработке.

Задача, которая стоит перед новой парой?

Скорее всего, это задача, которую я как тренер ставлю перед собой: чтобы на чемпионате России Гайнетдинова -- Алексеев попали в тройку и отобрались  на первенство мира. На тренировках ребята горят желанием. Посмотрим, как будут справляться с нервами на соревнованиях. Но думаю, они уже достаточно опытные, так что справятся.

Подготовила Ольга ЕРМОЛИНА

На снимке: Нина Мозер, Станислав Морозов, Владислав Жовнирский

Фото Юлия КОМАРОВА

69

сборы
Италия
июль 2014

http://cs618127.vk.me/v618127213/11a30/5k64zTlZAkU.jpg

http://cs618127.vk.me/v618127213/11a4b/mLOOeuca_8s.jpg

http://cs618127.vk.me/v618127213/11a54/tRXbzH_X38Q.jpg

http://cs618127.vk.me/v618127213/11a27/sb6K56BVoZg.jpg

http://cs618127.vk.me/v618127213/11a39/dQ-wf6jvC_c.jpg

70

Ой, Юра схуднул!
Или это он рядом с Верой всегда выглядел таким богатырем Ильей Муромцем?  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/786-1.gif

71

Julbka написал(а):

Ой, Юра схуднул!

:yep: , вот беспокоит меня вес Мозер(

72

Эмили написал(а):

вот беспокоит меня вес Мозер(


А кто ее поднимать будет?

73

savta написал(а):

А кто ее поднимать будет?

а как по итальянским горам то лазать  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/798-1.gif

74

Нина Мозер: новые правила поставили нас в жесткие рамки, но мы всё равно стараемся придумать что-то новое, оригинальное
14.08.2014 10:17:01 | Фигурное катание | Новости

Группа фигуристов под руководством Нины Мозер, в состав которой входят двукратные олимпийские чемпионы Татьяна Волосожар / Максим Траньков и олимпийские чемпионы Ксения Столбова / Фёдор Климов, завершила тренировочный сбор в Базельга-ди-Пине (Италия). О подготовке к сезону специальному корреспонденту портала TEAM RUSSIA-2014 Инне Кузнецовой рассказала сама Нина Мозер.

Свернутый текст

- Сбор в Италии прошел хорошо, в рабочем режиме, - сказала Нина Мозер. – Все запланированные задачи выполнены – я довольна. На сборах в США и Италии работа, в принципе, проводилась идентичная. Разница лишь в том, что мы начали накатывать элементы под музыку, а также дорабатывали программы. Продолжается планомерная подготовка к сезону. Сейчас остаёмся в Москве готовиться к предсезонным прокатам. Программы у всех готовы, сейчас занялись вкатыванием и корректировкой. Все программы получились интересные, новые, современные.

- Увеличение вашей группы как-то сказалось на тренировочном процессе?
- Увеличилось количество моей работы.

- Как состояние Татьяны Волосожар и Максима Транькова?
- Мы не форсируем подготовку, потому что Максим из-за проблемы с плечом еще не может делать один из элементов. Сейчас мы занимаемся вопросом его лечения, консультируемся со специалистами.

- Программы ребят получились такими же удачными, как и в прошлом сезоне?
- Мы стараемся каждый год делать новые, интересные программы. Но насколько удачными они получились на этот раз, покажет только сезон. На сегодняшний день программы смотрятся очень интересно. Специалистам, которые видели эти программы, всё понравилось. Образы абсолютно новые – получилось интересно.

- Ксения Столбова и Фёдор Климов выросли после своего успеха в Сочи?
- Да, ребята развиваются, становятся более мастеровитыми и интересными. Сейчас они мощнее, скоростнее, выглядят взрослее. Наверное, их регалии способствовали тому, что ребята относятся к своему делу более профессионально и качественно. Другое дело, что в парном катании немного изменились правила. Например, новые требования у нас в поддержках. Нас поставили нас в более жесткие рамки, очень сложно найти что-то новое, оригинальное. Но мы продолжаем искать.

- Как смотрится новая пара – Василиса Даванкова / Александр Энберт?
- Достаточно прилично – выполняют весь набор элементов, существующих в парном катании вплоть до самого сложного уровня. Это касается и другой новой пары – Наталья Забияко / Юрий Ларионов. Это уже хорошие пары со своим лицом и стилем, с собственным почерком фигурного катания. Программы у ребят тоже очень интересные.

- Вчерашние юниоры Евгения Тарасова / Владимир Морозов могут составить конкуренцию взрослым парам?
- Эта пара катается очень хорошо. Ребята уже набрали форму, и станут серьезными конкурентами для взрослых фигуристов. Они многое приобрели в нынешнем межсезонье, работая с разными специалистами. И совсем скоро это всё увидят.

- А с кем работали ребята?
- С теми же специалистами, что и Волосожар / Траньков, а их постоянный тренер – Андрей Хекало.

- Чего ждать в этом году от юниоров вашей группы?
- Основная надежда – на пару Лина Фёдорова / Максим Мирошкин, с которыми работает Владислав Жовнирский. У них очень интересные программы, которые поставила Марина Зуева. Ребята повзрослели, Лина подросла. Сейчас у них другой стиль – детские программы им уже не ставили. Конечно, есть определенные проблемы, связанные с взрослением, влиянием нагрузок, которые приходиться переносить. Но ребята справляются, трудятся, у них есть большое желание побеждать. Надеюсь, в этом сезоне они будут выступать достойно. Нашу новую юниорскую пару Камилла Гайнетдинова / Сергей Алексеев я ещё не видела, они были на сборе со Станиславом Морозовым. У нас есть еще несколько юниорских пар. Одна выполняет сложный набор элементов, но в наступающем сезоне ещё выступать не будет.

75

Камилла Гайнетдинова – Сергей Алексеев: «В нашей компании главный – тренер»

http://fsrussia.ru/images/interviyou/GainetdinovaAlexeev/gainetdinova_morozov_alexeev.jpg

Контрольный прокат в Новогорске для Камиллы Гайнетдиновой и Сергея Алексеева стал дебютным. Фигуристы недавно встали в пару, и в таком сочетании проведут первый сезон. О начале совместной работы, программах и тренере Камилла Гайнетдинова – Сергей Алексеев рассказали сайту ФФККР.

Какие ощущения после первого проката?

Камилла: Хорошие. Спокойно без нервов откатали программу. Были готовы.

Свернутый текст

Сергей: Эту короткую программу, поставленную на музыку Эннио Морриконе  к фильму «Побег», я катал еще с прежней партнершей. Но для нас с Камиллой ее переделали, усложнили. Сделали сложнее перехваты, добавили другие элементы. Произвольная у нас «Лунная соната» Бетховена в современной обработке. Обе программы поставила Алла Капранова.

Расскажите, как сложилась ваша пара?

Камилла: Обычная история. Просто распались две пары. Мой партнер Ваня Бич перешел во взрослое катание, и мне предстояло выбрать  между Сергеем и Максимом Бобровым. Но я сразу склонялась в сторону Сергея, потому что когда мы только начинали кататься, были маленькими, то тренировались у одного тренера у Любови Витальевны Яковлевой в ЦСКА.

Поэтому техника была схожей?

Камилла: Я бы не сказала, потому что у каждого из нас был свой долгий путь в фигурном катании, пока мы не встали в пару.

Сергей: Мой путь был непростой. Но, видимо, все-таки судьба.

Сработались легко?

Камилла: Не все получалось. Техники были разные.

Сергей: На выбросе, например, были проблемы. Пришлось искать что-то среднее. Один выброс мы делаем за талию, другой за руку.

Камилла: Нашли компромисс.

Сергей: Есть сложности с подкрутом. Пока мы делаем двойной. Учим тройной. А в остальном все хорошо. Общий язык находим.

Камилла: Даже если возникают разногласия, то мы не между собой разбираемся, а спрашиваем тренера. В нашей компании главный – тренер. Тренер сказал, значит, пошли и сделали.

С тренером у вас полный контакт?

Камилла: Станислав Александрович (Морозов) нравится мне своей «непредсказуемостью». Приходишь на тренировку, и не знаешь, чего ждать, потому что каждый раз он предлагает что-то новое. Это не значит, что он придумывает на ходу. Нет, у него подготовлен четкий план. Просто тренер умеет разнообразить тренировки, и это помогает избежать монотонности в работе. Хочется еще и еще.

Сергей: А мне все абсолютно нравится. Я понимаю тренера, он - меня. Мы всегда можем договориться. Станислав Александрович очень требовательный. Это плюс. Следит за травмами спортсменов. Всегда говорит, что если что-то начинает болеть, то лучше признаться на слабой болевой стадии, чтобы снизить тренировочные нагрузки, чем потом лечиться, неизвестно сколько. Это хорошо.

Вы тренируетесь вместе с французами Джеймс - Сипре. Поглядываете на них?

Камилла: Конечно, смотрим друг на друга. А порой даже смешно получается, когда нас просят показать им поддержку, спуск. Даже неловко как-то показывать звездам, как это делать.

Какую задачу ставите на этот сезон?

Камилла: Войти в сборную. Отобраться на первенство мира.

Сергей: Главное скататься, и кататься чисто. Пусть не с суперсложными элементами, но чисто.

Ольга ЕРМОЛИНА

Отредактировано Эмили (2014-08-15 16:21:14)

76

Заслуженный тренер России Нина Михайловна Мозер / 28 августа 1964 г. / С Днем Рождения!

http://www.newizv.ru/images/photos/big/20121017221155.jpg

Многие яркие страницы Российского и мирового фигурного катания связаны с Вашим именем! Искренне поздравляем! Нину Михайловну!
http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/19965-1.gif  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/19965-1.gif  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/19965-1.gif

77

С Днем Рождения,дорогая Нина Михайловна.Здоровья вам,сил и терпения,новых творческих свершений и побед вашим ученикам!!! И ,спасибо вам за Таню с Максимом,за Ксюшу с Федей и за много таких приятных и волнительных минут !!! http://kolobok.wrg.ru/smiles/user/aleksey_01.gif

78

http://photos-d.ak.instagram.com/hphotos-ak-xaf1/10643979_761073150615499_112217655_n.jpg

"К Нине Михайловне на юбилей пришел букет самостоятельно, ножками???? Happy Birthday, Nina!!! You are the best coach for me, my best friend & 2nd mom! Love"


Инстаграм Транькова

С Днем рождения!

http://kolobok.wrg.ru/smiles/user/aleksey_01.gif

79

Нина Мозер: "После Сочи друзей уменьшилось"

Поводом для этого интервью стали многочисленные перемены, произошедшие после Игр в Сочи в группе самого успешного из российских тренеров. И самого загадочного, пожалуй. Ведь даже в кругах фигурного катания до сих пор невозможно получить однозначный ответ на вопрос: кто она - Нина Мозер? Генеральный конструктор великих спортивных побед или же просто успешный менеджер, которому повезло со спортсменами?

Свернутый текст

- Кем вы сами себя считаете, Нина Михайловна?

- Менеджером - точно не считаю. Я просто пытаюсь совместить работу на льду с организационными моментами, чтобы моим ребятам было максимально комфортно выполнять свою основную задачу.

- И делаете это настолько хорошо, что в ваш адрес то и дело раздается: “Мозер - не тренер, а выдающийся организатор”. Не цепляет?

- Меня давно такие вещи не цепляют. У моих спортсменов есть результат и это - самое главное. А как меня при этом назовут…

- Прекрасно понимаю, как много времени и усилий нужно прилагать каждый день, чтобы создать бесперебойно работающую систему. Но ведь и тренерская работа требует точно такого же ежедневного и кропотливого труда. Как вам удается все успевать? Или вы настолько уверены в своих помощниках, что можете в любой момент переложить работу со спортсменами на их плечи?

- Боже упаси. Я каждый день стою на катке с 10.30 до 14.30 и с 16.30 до 19.45. Но это не является для меня повинностью - мне очень нравится все то, чем я занимаюсь. Поэтому, наверное, и сил на все хватает.

* * *

- Глядя на то, как непрерывно - и не только за счет спортсменов - разрастается ваша группа, складывается впечатление, что вы можете обратиться с любой просьбой к высшему спортивному руководству страны, и эта просьба будет немедленно удовлетворена.

- Сама я совершенно не стремилась к тому, чтобы увеличить количество пар. Но когда новые пары все-таки появились, поняла, что справляться с работой и мне, и моим помощникам станет сложнее. На протяжении четырех лет у нас существовало достаточно жесткое разделение обязанностей. Для себя я выбрала не самую простую задачу: создание общей стратегии подготовки и подведение спортсменов к старту. В этом плане самый сложный период наступает сейчас. Потому что близятся соревнования. Можно ведь уметь все, а на соревнованиях не показать ничего.

- И надо, к тому же, чтобы ни один из спортсменов не почувствовал себя брошенным?

- У нас не бывает проблем такого рода. Я ведь никогда не обманываю ребят. Всегда обсуждаю с ними все свои действия, каждый понимает, на что он идет, и что в любой ситуации я скажу ему правду. Точно так же, как всегда говорю ее начальству. Если мне что-то нужно, я прихожу и честно рассказываю, зачем это прошу. Зачем мне нужен тот или иной постановщик, например. Видимо, я очень хорошо умею объяснять.

- Объясните тогда, зачем вам понадобилось приглашать в свой коллектив не имеющего никакого тренерского опыта Робина Шолковы?

- Робин был мне очень интересен еще когда катался у Инго Штойера с Аленой Савченко. Он достаточно мастерски владеет коньком, у него "мягкие" ноги, колени. Большинство наших фигуристов так не катаются - не умеют. Мне было очень интересно встретиться с Шолковы после Игр в Сочи - в конце концов, это именно тот спортсмен, с которым несколько лет очень жестко соперничали Таня Волосожар и Максим Траньков. При этом он всегда выделялся какой-то внутренней интеллигентностью, которая становилась особенно очевидной на фоне партнерши и тренера. Всегда здоровался, улыбался, в то время, как Алена и Инго выходили всех "убивать".

Сам Робин, кстати, признался, что тоже всегда хотел со мной познакомиться - до такой степени ему нравилось наблюдать, как мы с Таней и Максимом общаемся на тренировках. Но сделать это ему было сложно: каждый раз, когда мы оказывались в одном пространстве, все интуитивно подтягивались, словно принимая в глубине души боксерскую стойку.

- И вы тоже?

- Наверное, да. Когда на финале "Гран-при" в Фукуоке произошла цепочка всяких неприятных вещей, которые совершенно очевидно были организованы с тем, чтобы выбить нас с Таней и Максимом из колеи, я, честно говоря, мысленно сказала немцам "спасибо" - за то, что они сделали все это в Японии, а не на Олимпийских играх. Потому что именно благодаря тому случаю я приехала в Сочи во всеоружии. Наверное, это и называется стратегией подготовки.

- Знаю, что эта тема интересовала вас всегда.

- Это действительно так. Недавно я начала в очередной раз разбирать свои записи, которые уже более двадцати лет пытаюсь систематизировать и воплотить в какую-то научную работу, и обнаружила совершенно невероятные залежи ценнейшей информации, до которых мы толком еще не добирались.

- Хотите добавить ко всем тренерским заслугам ученую степень, или это - внутренняя потребность оставить после себя какое-то наследие?

- Не то и не другое. Мне просто интересно все новое. Интересно понять механизм: почему получается? Когда начинаешь излагать свои мысли в письменном виде, это быстрее приводит к определенным выводам, понимать многие вещи становится проще. Этому меня когда-то учили в сборной команде Станислава Ляссотович, которая работала со Станиславом Алексеевичем Жуком, и Михаил Дрей - люди, сделавшие большой вклад в развитие парного катания. И сейчас я совершенно четко вижу, что в нашем виде спорта можно придумать и реализовать еще очень многое. Если, разумеется, Международный союз конькобежцев снова не загонит всех нас в дебри очередных требований, от которых у спортсменов начинают болеть и рваться плечи.

Это ведь очень серьезная проблема. Если раньше в тех же поддержках использовались позиции, построенные на естественных возможностях человеческого тела, то сейчас для того, чтобы сделать элемент четвертого уровня сложности, нужно уходить в позиции, которые не просто сложны, но противоестественны по своей сути, я бы даже сказала - античеловечны.

- И требуют подключения совершенно иных мышц, а значит - иной системы подготовки?

- Дело не в этом. У нас в группе работают прекрасные специалисты по ОФП, так что все мышцы у моих спортсменов развиты в достаточной мере. Травмы случаются не от недостатка физической силы. Когда позиции противоестественны, роковым может стать любое случайное движение.

Именно так, например, получил травму плеча Траньков: Таня во время поддержки начала терять равновесие, и Максиму пришлось “ловить” ее немножко в непривычной позиции. Так что сейчас мы серьезно занимаемся лечением - раз уж приняли решение остаться в спорте еще на один олимпийский цикл.

- А стоило ли это делать - с учетом того, что правила непрерывно меняются в сторону ужесточения и создают все больше и больше проблем возрастным спортсменам?

- Есть же множество примеров, когда в самых разных видах спорта люди выходят и побеждают вопреки возрасту, вопреки привычным стереотипам. Это же интересно - попробовать. Четыре года, что Таня и Максим катаются вместе, - не тот срок, за который можно пресытиться спортом. Главное заключается в том, хочешь ты сам продолжать или нет. Таня с Максом хотят. А я всегда их поддерживала. И буду рядом до тех пор, пока им нужна.

* * *

- На протяжении уже достаточно долгого времени я постоянно слышу о том, что в Санкт-Петербурге - городе, с богатейшими традициями парного катания - этот вид медленно умирает. У вас в школе таких проблем не наблюдается в принципе. В чем причина? В более благоприятных условиях работы, или в чем-то другом?

- У нас с вами за 15 минут разговора уже второй раз звучит мысль, что моя команда находится на каком-то особенном положении.

- Но ведь совершенно очевидно, что, попадая к вам, спортсмены могут себе позволить не думать ни о чем, кроме тренировок. У них мгновенно решаются жилищные и финансовые вопросы, нет недостатка в поддержке врачей и прочих специалистов. Вот невольно и возникает ощущение некой привилегированности.

- На самом деле это не так. Например, Наташа Забияко, приехавшая ко мне из Эстонии, сейчас находится в Москве за счет моих собственных средств - тех, что я получила за победы своих спортсменов на Играх в Сочи. В отношении других фигуристов мне, безусловно, помогают - министерство спорта, ФФККР, Москомспорт. Как и всем остальным тренерам. Фигуристов, чью подготовку у нас в стране финансирует государство, 120 человек. Им, если это нужно, снимают квартиры, оплачивают тренировочные расходы, включая сборы за границей. Стипендии, которые получают мои спортсмены, ничуть не выше тех, что получают другие спортсмены их уровня - будь то в Питере, или ЦСКА. Просто я стараюсь постоянно контролировать, чтобы в отношении моих ребят ни одна мелочь не ушла из внимания.

Я вообще никогда не делаю чего-либо спонтанно. Просыпаюсь утром и мысленно прокручиваю в голове весь день. Обдумываю, что нужно сделать, с кем встретиться, с кем из спортсменов поговорить, какие слова найти для этой беседы. Возможно, я просто умею общаться с людьми. Думаю, ощущение, что нашей команде все дается значительно легче, чем кому-либо, связано как раз с тем, что каждый человек у нас в коллективе четко знает, что делать и каким путем идти. И спортсменам своим я постоянно говорю, что идти на старт нужно с мыслью о победе, а не перебирая в голове возможные ошибки.

- Не могу не вспомнить фразу, не так давно сказанную в интервью одним из моих собеседников: "Дерись, как победитель, и выйдешь победителем!"

- Именно. Ведь страх и паника всегда возникают только по одной причине - от непонимания ситуации. Когда мы начинали работать с Таней и Максимом, поехали на один из первых турниров - в Италию. И там, когда уже шли на лед, Максим вдруг сказал, что боится произвольной программы. Помню, я резко остановилась в трех или четырех метрах от борта: "Пошли отсюда".

Макс тогда опешил: "А стартовать?" На что я совершенно спокойно ответила: "Ну, раз ты боишься, то зачем вообще мы туда идем?"

Тем разговором я разрушила у Макса в голове все привычные установки. Для себя я достаточно давно сделала вывод: со спортсменом, который боится, мне всегда будет сложно. Понятно, что я попытаюсь объяснить, подсказать, помочь, но если человек не поверит в мои доводы и не поймет их, мы все равно расстанемся.

* * *

- Переходы спортсменов от одного тренера к другому в российском фигурном катании складываются, как правило, драматично. Для вас существуют какие-то табу в этом плане?

- За время работы тренером в моем сознании произошли определенные перемены. Когда-то, например, я вообще не понимала ту же Татьяну Тарасову, других тренеров, которые берут себе чужих учеников, уже готовых на высокий результат. А год назад сама оказалась в похожей ситуации.

- Имеете в виду Ксению Столбову и Федора Климова?

- Да. Впервые они обратились с просьбой не напрямую ко мне, а через моих спортсменов - на чемпионате Европы-2012 в Шеффилде. Я отказала, объяснив, что готова вернуться к разговору только после Игр в Сочи. На самом деле причина была иной. На тот момент Федор и Ксения прекрасно работали со своими тренерами Людмилой и Николаем Великовыми, хорошо прогрессировали, стали на том чемпионате третьими. И я понимала, что не смогу перешагнуть через себя и разрушить эти отношения. Но через год ситуация изменилась. Возник не то чтобы конфликт, но ребята перестали получать удовлетворение от работы с прежними наставниками. Возможно, слишком устали от отсутствия спарринга, от того, что вынуждены постоянно натаскивать более молодых. То есть я понимала, что не стану причиной разрыва, потому что никаких отношений уже нет. Иначе Столбова и Климов не искали бы нового тренера фактически открыто.

Мне, кстати, как раз тогда позвонил Великов и сказал: раз уж спортсмены намерены уйти к другому специалисту, они с Людой предпочитают, чтобы этим специалистом была я.

Незадолго до Игр в Сочи, Великовым позвонила уже я. Сказала, что хоть и не могу компенсировать им моральные переживания, связанные с этой ситуацией, но за материальную сторону они могут не волноваться. Все свои обязательства по всем турнирам олимпийского сезона, где выступали Федор и Ксения, я выполнила.

В свое время меня сильно изменила история с уходом собственных учеников Милисы Брозович и Антона Нименко. Боль, которую я тогда испытала, была настолько непереносимой, что я себе сказала: Все! Нельзя позволять себе до такой степени сродняться с теми, с кем работаешь.

Ученики для меня - друзья, но когда мы начинаем работать вместе, я всегда говорю: как только вы почувствуете хоть малейший дискомфорт, скажите об этом мне, и я всегда помогу найти специалиста, который поможет вам идти дальше.

- А по какой причине обычно возникает дискомфорт?

- Когда берешь нового спортсмена, никогда нельзя сразу понять, что из этого выйдет. У другого тренера ты видишь человека, как правило, уже тогда, когда он набрал форму. И понятия не имеешь, каков он в ежедневной работе, как реагирует на нагрузки, как себя ведет. Поэтому очень много времени уходит на то, чтобы нащупать какие-то “крючочки”, зацепившись за которые спортсмен сможет прийти к результату.

Иногда это получается быстро, как вышло со Столбовой и Климовым. Хотя наша работа началась с того, что Федор сломал ногу. Причем даже не на тренировке - упал с велосипеда во время пятидневного отпуска.

- И как вы на это реагировали?

- Никакой злости или расстройства не было, если вы об этом. Я сразу начала думать, что и как нужно организовать, чтобы как можно быстрее вылечиться. Ну да - случилось несчастье. Что толку страдать? От этого нога быстрее заживет? Нет. Значит, и время на пустые переживания тратить не нужно.

- У вас все-таки уникальная психика.

- Какая есть. Я много раз видела, как фигурное катание “ломает” тренеров, уничтожает их психологически. И решила, что никогда не буду подстраиваться под общие критерии - сколько бы разговоров и сплетен ни ходило вокруг. Мне это неинтересно. А интересно сделать результат. Тем более что я знаю, как его сделать.

- Боюсь, большой любви в кругу коллег вам с такими взглядами не снискать.

- Зато мне интересно жить. Да и судьба мне постоянно всякие любопытные встречи подкидывает. Видимо - как награду за мое отношение к жизни. Этим летом, например, когда мы были на сборе в Италии, я совершенно случайно познакомилась в гостинице с нашим выдающимся пианистом - Олегом Маршевым. Мы проговорили с ним тогда три часа! Обо всем на свете. Олег потом даже пришел к нам на каток, хотя никогда в жизни вообще не интересовался фигурным катанием. Подарил нам свои диски, сказал, что готов прилетать и помогать - если такая помощь понадобится. Мы постоянно общаемся по электронной почте. А там, в Италии, я побывала у Маршева на мастер-классе и ушла абсолютно очарованная тем, как он общается со студентами.

Вот такие встречи для меня по-настоящему ценны. Мы ведь совершенно не замечаем, во что превращается наша жизнь. А она все чаще представляет собой довольно отрицательную картинку. В которой люди теряют способность радоваться, победам - в том числе. Предпочитают жить прошлым, вообще не думая о будущем. Не пытаются задаться вопросом, что нужно сделать, чтобы быть счастливым. Радуются чужим неудачам, потому что на их фоне свои собственные кажутся не столь значительными.

Наверное, в каком-то смысле я живу легче. Могу выслушать любые конструктивные замечания, но для меня не составляет проблемы сказать человеку, что он не занимает значительного места в моей жизни, и поэтому его мнение, и уж тем более - его эмоции, не имеют для меня никакого значения.

* * *

- В какой степени вы предоставляете творческую свободу тем тренерам, которые работают в вашей команде?

- В нашей школе на сегодняшний день катаются 22 пары, с которыми работают семь специалистов. Круг моих интересов и моего внимания ограничен пятью взрослыми дуэтами. В работу остальных я вообще никак не вмешиваюсь - за исключением тех случаев, когда меня о чем-то спрашивают.

Что касается ведущих пар, мы работаем по моему плану, который предварительно обсуждается со всеми заинтересованными сторонами. При этом каждый тренер знает, что в любой момент он может уйти в автономное “плавание”. Мы, например, не раз говорили об этом с Владом Жовнирским, который сейчас работает со Столбовой и Климовым. Другой вопрос, что та же Ксения однажды сказала, что для нее крайне важно мое мнение. Как и то, чтобы я стояла у борта, была рядом во время выступлений. И я буду рядом - пока это нужно.

- Чего вы не смогли бы простить спортсмену или тем, кто с вами работает?

- Предательства. Хотя употреблять это слово в контексте фигурного катания как-то странно. Равно как и оперировать такими понятиями, как порядочность. Но мне в принципе не понятно, как это: взять и предать того, кто тебе верит? Поэтому, когда я вижу, что человек поступает непорядочно, никогда не пытаюсь его воспитывать. Просто отхожу в сторону. А при той занятости, которая сложилась у меня сейчас, считаю, что вообще неправильно тратить свои силы на то, что мне неинтересно.

- Олимпийские игры сильно изменили вашу жизнь?

- Количество друзей, безусловно, уменьшилось - успех вообще не способствует увеличению их числа. Сама я не думаю, что изменилась. Ну да, обстоятельства сложились таким образом, что мне удалось сделать свою работу в Сочи максимально качественно. Но я ведь делала ее не для того, чтобы получить какой-то орден, а потому что эта работа мне нравится. Орден, правда, тоже понравился - с дизайнерской точки зрения. Но другим человеком он меня точно не сделал.

Я и ребятам своим постоянно говорю: подержали медали в руках, положили их в коробочку - и начали все сначала.

- Вы не устаете от такого количества работы, от бесконечных переездов?

- От того, что я целый день пролежу на диване, сил у меня точно не прибавится. А к переездам привыкла. На коротких перелетах мне вечно не хватает времени, на длинных сложились свои ритуалы: я очень люблю компьютерные игры и могу играть весь полет.

- То есть вы - геймер?

- Меня увлекает не сам процесс игры, как таковой. Мне важно дойти до победы.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ31.08.2014

http://www.sport-express.ru/velena/reviews/48312/

80

Траньков уже наставник

http://www.sovsport.ru/s/preview/cf43_512/742733.jpg?t=1410392310

Двукратные олимпийские чемпионы Татьяна Волосожар и Максим Траньков в ближайшие дни надолго уезжают в Сочи. Там открывается школа, которая будет носить их имя, и с ними едет тренер Нина Мозер. Хотелось бы знать, что все это означает. Неужели вся группа Мозер навсегда перемещается в Сочи?

Но это, безусловно, далеко не единственная вещь, о которой хотелось бы спросить тренера, в чьих руках сейчас сосредоточены лучшие в мире пары. Вплоть до того, что четырехкратный чемпион мира немец Робин Шолковы, недавний непримиримый соперник, попал в этот лагерь и со вчерашнего дня приступил к работе.
«ДАВАЙ-КА ПОМОГАЙ МНЕ, МАКСИМ!»

Свернутый текст

– Нина Михайловна, теперь счастливый для вас Сочи превращается в порт постоянной приписки?
– Нет, это просто длительный сбор, и каждая наша пара в дальнейшем будет выезжать на турниры по своему графику. Эта школа будет носить имя Татьяны и Максима, это действительно так, но постоянно жить и тренироваться в Сочи мы пока не планируем, будем пользоваться этим замечательным местом так и тогда, как нам это будет удобно и нужно.

– Когда, в какой момент Траньков и сам стал тренером? На «Шоу олимпийских чемпионов» в «Лужниках» его представили как тренера пары Евгения Тарасова – Владимир Морозов.
– Он им помогает, Максим вообще-то всегда им помогал. А когда на «блокадах» врачи не разрешили ему поднимать руку выше плеча, в силу того, что он человек очень энергичный и без фигурного катания не способен прожить ни дня, я ему сказала: «Давай-ка помогай мне, Максим». Все элементы у этих ребят были давно поставлены. Максим пытался найти какие-то новые выезды из элементов. Он у нас парень творческий и всегда готов поддержать молодежь – не только Женю с Володей. Если у него возникает интересная мысль – он всегда предлагает какие-то вещи. И я никогда не была против этого.

– Максим и программы ставит. Как он вам в роли постановщика?
– Мне понравилось то, что он сделал. Прежде всего это современное фигурное катание. Я ни для себя, ни для своих пар ни в коем случае не хочу возврата ни в девяностые, ни в двухтысячные, когда все постановки были устроены по принципу: перебежка – элемент – перебежка. Разгон… Вроде бы как на скорости проехали, но на международной арене это уже неактуально. Транзишены – вот что теперь важно.

– Я не могу вспомнить, кто еще, кроме Максима, продолжая кататься, осваивал параллельно мир тренера и хореографа. Это же уникальный случай, разве нет?
– Честно говоря, я не задумывалась. Единственное, что вспоминается, – Паскуале Камерленго ставил программы… самому себе. И был постановщиком у других фигуристов.
«МАССАЖИСТ ХОРХЕ УБЕДИЛ ОСТАТЬСЯ ДО ИГР-2018»

– У Татьяны и Максима в Сочи исполнилась мечта. Вы не чувствуете у них какой-то эмоциональной дезориентации: «А что же дальше?».
– Не чувствую. Потому что эту тему «А что дальше?» мы прожили за… четыре месяца до Олимпиады в Сочи.

– Как такое может быть?
– Мы были тогда в Америке, массажист Хорхе (Хорхе Фернандес, уникальный слепой остеопат из Нью-Йорка. – Прим. авт.) лечил Максима и как-то очень активно стал нас убеждать, что состояние Максима сейчас гораздо лучше, чем когда мы только начали работать! И мышцы, и кости… А затем как о чем-то само собой разумеющемся оговорился: «Ну Сочи – ладно, а вот к этому корейскому городу нам нужно будет сделать вот это, вот это и вот это». Я подумала: мне это послышалось. Что значит «Сочи – это ладно?». Какой еще корейский город? Я даже засмеялась: «Ребята, ну мы-то с вами договаривались только до Сочи!».

– Так это Хорхе изменил вашу судьбу?
– Потом постепенно на смену первоначальному удивлению я начала свыкаться с этой мыслью «о корейском городе». И ребята мне тоже в свою очередь сказали: «А мы бы хотели, чтобы у нас все продолжалось и вы оставались с нами». Я ответила: «Спасибо большое, я подумаю…». Конечно, годы, которые мы провели вместе, – они разные, местами сложные, но все равно очень счастливые. И, наверное, без этого адреналина стало бы скучно. Поэтому я согласилась с их решением.

– Но вы решили уже кататься неполные сезоны. Разумная экономия сил перед корейским городом?
– Решение еще не окончательное. Травма плеча у Максима сместила все акценты. Если все нормально, если консилиум 12 сентября скажет, что все в порядке и можно идти в полную нагрузку, мы так и сделаем, если попросят поберечь себя – мы опять же прислушаемся.
ПОДАТЬ РУКУ ВЧЕРАШНЕМУ ВРАГУ

– Вы пригласили Робина Шолковы, он вошел в ваш тренерский штаб.
– Да, как раз сегодня (в среду. – Прим. ред.) мы подписали контракт. На турнире в Оберсдорфе ожидается его дебют.

– Незадолго до Олимпиады в Сочи они с Аленой Савченко, ваши самые опасные конкуренты, что-то такое сделали, чтобы вывести вас из равновесия во время финала Гран-при. Все это теперь забыто?
– Ну что они сделали? Ничего «такого» они не сделали. Всего лишь изучили наши привычки, наши правила, которые мы соблюдаем, готовясь к выступлению. И тоже стали это делать. Я не хочу полностью раскрывать наш ритуал, потому что это наши наработки, которыми мы собираемся пользоваться и впредь. Но мы приходим в раздевалку, мы делаем там какие-то мелочи, но, когда они исчезают, ты начинаешь чувствовать дискомфорт. Это не только мне показалось – что Алена и Робин повторяют наш ритуал, это и Тане с Максимом показалось. Но так ли это важно теперь, когда прошло уже достаточно времени? Когда Робин расстался с Аленой, открыт для предложений и готов поработать с нами, для России? У него потрясающая техника скольжения, разве кому-нибудь будет плохо, если он что-то передаст нашим парам, чему-то научит?

81

Мозер: двукратный призер ОИ фигурист Шолковы начал работать с российскими парами

http://img.rsport.ru/images/77523/21/775232127.jpg

ОБЕРСТДОРФ (Германия), 24 сен - Р-Спорт, Мария Воробьева. Тренер двукратных олимпийских чемпионов Татьяны Волосожар и Максима Транькова Нина Мозер заявила, что пятикратный чемпион мира по фигурному катанию немец Робин Шолковы, выступавший в паре с Аленой Савченко, подписал контракт о работе с парами ее группы.
В четверг в Оберстдорфе начинается традиционный турнир Nebelhorn Trophy, где выступает пара группы Мозер - вице-чемпионы мира среди юниоров Евгения Тарасова и Владимир Морозов. Мозер ранее сообщала, что собирается подписать соглашение о сотрудничестве с двукратным бронзовым призером Олимпийских игр Шолковы.
"Мы официально объявляем о начале нашей совместной работы - контракт подписан, - сказала Мозер на пресс-конференции. - Робин закончил работу по контракту, и у него появилась возможность присоединиться к нашей команде".

"Мы долго и детально прорабатывали наше соглашение, Робин очень профессионально отнесся к этому вопросу. Мы четко прописали все в нашем контракте, теперь есть определенная договоренность о сроках, о том, где он будет с нами находиться. Теперь Робин стал полноправным тренером сборной России", - добавила тренер.

http://rsport.ru/figure_skating/20140924/775225452.html

82

Фигурист Шолковы рассказал, что сначала принял электронное письмо Мозер за спам

ОБЕРСТДОРФ (Германия), 24 сен - Р-Спорт, Андрей Симоненко. Пятикратный чемпион мира в парном катании немец Робин Шолковы рассказал, что поначалу не воспринял серьезно предложение тренера двукратных олимпийских чемпионов Татьяны Волосожар и Максима Транькова Нины Мозер сотрудничать и подумал, что электронное письмо от нее - это спам.
Мозер в среду объявила о том, что Шолковы, двукратный бронзовый призер Олимпийских игр в паре с Аленой Савченко, подписал контракт о сотрудничестве с российскими парами ее группы.
"Я был со своей женой в отпуске, мы хотели уехать далеко, чтобы отключиться от всего. И тут мне пришел имейл, где было написано: привет, это Нина! Сначала я подумал, что это спам. Но потом понял, что это предложение серьезно, и решил попробовать", - сказал Шолковы на пресс-конференции.

"Я рад и горд быть частью команды Нины Мозер, - добавил немец. - Она привела Таню и Максима к олимпийской победе, это свидетельство того, что она знает, как создавать успешные пары. Для меня это прекрасный шанс учиться у лучших. Надеюсь, что мы сработаемся, я помогу всем, чем смогу, молодым парам. Для меня это будет сложная, но очень интересная работа".

83

Тренер Шолковы будет активно работать с двумя парами фигуристов до ЧР - Мозер

ОБЕРСТДОРФ (Германия), 24 сен - Р-Спорт, Мария Воробьева. Тренер двукратных олимпийских чемпионов Татьяны Волосожар и Максима Транькова Нина Мозер заявила, что пятикратный чемпион мира по фигурному катанию немец Робин Шолковы, выступавший в паре с Аленой Савченко, будет принимать активное участие в подготовке двух пар ее группы к чемпионату России.
В четверг в Оберстдорфе начинается традиционный турнир Nebelhorn Trophy, где выступает пара группы Мозер - вице-чемпионы мира среди юниоров Евгения Тарасова и Владимир Морозов. В среду тренер сообщила, что с Шолковы подписан контракт о сотрудничестве.
"Робин включается в активную работу по подготовке Тарасовой/Морозова и Василисы Даванковой/Александра Энберта к чемпионату России, - сказала Мозер на пресс-конференции. - Мы подписали многоступенчатый контракт, согласно которому Робин работает до Нового года".

"Затем, если всем комфортно и все хорошо, мы продолжаем работу. Просто она будет более спокойной - после чемпионата России станет ясно, какие планы у каждой из пар", - добавила тренер.

84

http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/6368-4.gif
BoriLena

"Робин, будешь ты у меня, как шёлковый!":)
https://pbs.twimg.com/media/ByTzGkHCUAAJR2g.jpg

85

Нина МОЗЕР: «После Олимпиады очень трудно начинать новый цикл»

http://fsrussia.ru/images/interviyou/coach/mozer_nina.JPG

В Сочи стартовал этап Кубка России по фигурному катанию, в котором принимают участие и ученики известного тренера Нины Мозер. О готовности своих спортсменов, в числе которых серебряные призеры Олимпийских игр Ксения Столбова – Федор Климов, к сочинскому старту; о первом официальном турнире Натальи Забияко – Юрия Ларионова; огромном желании двукратных олимпийских чемпионов Татьяны Волосожар – Максима Транькова вновь выйти на лед и о причинах, почему призеры чемпионата мира среди юниоров Лина Федорова – Максим Мирошкин пропустят российский этап – в интервью тренера Нины МОЗЕР.

Свернутый текст

Ксения Столбова – Федор Климов

Прежде чем дать подробный комментарий, сразу подчеркну, что с тремя парами, о которых пойдет речь, плотно работает тренер нашей группы Владислав Жовнирский. Влад проделывает огромный объем работы. Он очень спокойный и вдумчивый человек. Настоящий профессионал своего дела.

Для Ксюши и Федора – сочинский турнир станет первым в сезоне. Изначально планировалось, что ребята выступят на международных соревнованиях в Братиславе, но их в последний момент отменили. Это немного расстроило, расслабило, но нужно было продолжать работать.

На этапе Кубка России Ксения и Федор впервые покажут новые программы, поставленные Николаем Морозовым. Произвольная программа – на музыку «Нотр Дам де Пари», а для короткой мы выбрали китайскую тему.

Ребята достаточно сложно входили в сезон. Это понятно: очень непросто отойти от Олимпиады, где было выплеснуто столько эмоций. К тому же мешали травмы, из-за которых задерживалась работа. Приходилось восстанавливаться и параллельно тренироваться, что несколько осложнило подготовку к сезону.

С другой стороны, время не стоит на месте, и все уже соскучились по соревнованиям. На днях получила от Ксюши SMS с такими словами: «Скорей бы уже выступать!» Олимпионики, люди, добившиеся успеха в спорте, особый тип. Они не могут жить без соревнований. У них ненасытный характер. Всегда хочется добиться чего-то большего. Поэтому ребятам не терпится включиться в борьбу.

К сочинскому старту Ксения и Федор набрали неплохую форму. Последние две недели, а в отдельные дни мы воспроизводили соревновательную схему, они катали программы чисто, без ошибок.

С нетерпением ждем, что покажут ребята на этапе Кубка России, потому что прокаты и соревнования – это немного разные эмоции и ощущения. Сейчас нам важно понять, какое впечатление произведут их новые программы, как все пойдет, удобно ли ребятам будет их катать. Еще раз повторю, что это первый старт Ксении Столбовой и Федора Климова в новом сезоне. Надеемся, что в дальнейшем ничто не помешает ребятам подойти к чемпионатам Европы и мира в хорошем состоянии.

Наталья Забияко – Юрий Ларионов

Надо сказать, что для двух наших пар этап Кубка России в Сочи в определенном смысле станет дебютом. Для Ксюши и Феди – это будет первый турнир в сезоне. Для Наташи Забияко и Юры Ларионова – первый старт в карьере.

К этому сезону ребята подготовили яркие программы. Короткая поставлена на музыку из «Призрака оперы», произвольная – под современную французскую песню. Эту произвольную программу я обожаю. Могу смотреть по много раз. Мне кажется, что зрители и судьи ее оценят.

В силу объективных причин Наташа и Юра не участвовали в предсезонных прокатах. Но новые программы мы чуть позже показывали судьям и специалистам Федерации. Но первый старт есть первый старт, поэтому будет очень интересно посмотреть, как Наташа и Юра выдержат эти соревнования.

Дома ребята делали хорошие прокаты. К старту они готовы. Пара получается самобытная, непохожая на других. Ребята прекрасно владеют коньком. Выучили весь набор элементов. Сейчас мы доучиваем подкрутку, которую пробуем только на тренировках, на соревнования пока не выносим. Все остальные элементы Наташа и Юра исполняют по высшему разряду. В их багаже есть эксклюзивные вещи. Например, поддержка, которую выполняют только они. Сложная поддержка с переходом, с началом сложного подъема.

Об этой паре можно много говорить. Воздушные, легкие, катабельные. На них смотришь с удовольствием. Понимаешь, что это зрелые спортсмены с взрослым катанием, которое интересно будет оценивать.

Татьяна Волосожар – Максим Траньков

Таня и Максим вместе с нами полетели в Сочи, но сейчас у ребят временный и вынужденный перерыв в выступлениях. Причиной явились проблемы с плечом у Максима. 7 октября мы начали курс лечения. Уже есть некоторые позитивные сдвиги, но проблема все же остается. 7 ноября намечены повторные консультации со специалистами, после чего определимся с дальнейшими действиями.

Все это время ребята тренировались. На данный момент они восстановили и делают все элементы, за исключением двух – поддержки и подкрутки. Таня и Максим очень хотят выступать, и просто не могут дождаться выхода на лед. Говорят об этом постоянно.

После Олимпиады я очень хорошо стала понимать людей, которым после всего пережитого нужно было собраться, выдохнуть и начинать всю работу заново. Не каждый готов и способен вновь пройти долгий четырехлетний путь. И для меня явилось полной неожиданностью желание, готовность и стремление Танюши и Максима продолжать соревноваться. Они всегда были любителями участвовать в турнирах, но сейчас, когда из-за травмы этого делать нельзя, их желание только усилилось. Но каким бы оно ни было, ко всему надо подходить разумно. Думаю, что ребята, как опытные спортсмены, это понимают.

Лина Федорова – Максим Мирошкин

Лина и Максим планировали выступать на этапе Кубка России. Но, подумав, мы решили отказаться от этого старта. Вместо Сочи в ноябре Федорова и Мирошкин поедут на два международных турнира выступать по мастерам. Мне кажется, что этой паре надо набираться опыта, зарабатывать рейтинг, авторитет. Тем более, что сейчас Лина стабильно стала исполнять на тренировках прыжки, следовательно, можно и нужно потихоньку усложнить программы. Пара замечательная, с интересными программами. Так что пусть дерзают.

А на этапе в Сочи выступят еще три наши маленьких дуэта, с которыми работают тренеры Арина Ушакова и Андрей Хекало. Будем готовить смену.

Подготовила Ольга ЕРМОЛИНА

86

«Фигурное катание – это инфекция. Если заразился – то навсегда»

Тренер Нина Мозер о планах Волосожар и Транькова и жизни после Олимпиады

Тренер олимпийских чемпионов Сочи в парном катании Нина Мозер в разговоре с «Газетой.Ru» рассказала о планах Татьяны Волосожар и Максима Транькова, спортивных интересах вне фигурного катания и жизни после Олимпиады.

Свернутый текст

— Если бы все шло по плану, мы уже могли бы увидеть программы Татьяны и Максима. Но пока приходится о них только говорить.
— К сожалению. Мы снова решили сделать что-то новое. Поэтому в короткой программе у нас будет Болливуд. Изначально идея родилась в Америке и была придумана для других спортсменов. Но те не рискнули. А потом я упомянула об этом в разговоре с Танюшкой и Максом. И на следующий день ребята пришли и сказали: мы хотим!

В процессе работы мы брали уроки у профессиональных танцовщиков. Могу сказать, что мне уже по началу работы очень нравилось то, что получается. Сколько бы ни смотрела эту программу на тренировках, ловлю себя на том, что у меня на лице улыбка. Когда люди начинают непроизвольно улыбаться, это хорошо.

— Это будет такой классический Болливуд – с сари, бинди и прочими атрибутами?
— Скорее всего, да. Задумки такие есть. И ребята хотя чего-то такого колоритного. Мы смотрели один из последних индийских фильмов, где вся эта культура была дана в современной интерпретации, и хотим взять это за основу.

— Расскажите теперь про произвольную программу.

— В произвольном у нас все мрачно и серьезно – «Дракула». В медленной части программы у меня просто мурашки идут по коже.

Жаль, конечно, что из-за травмы сезон получается немножко скомканным. У нас такого еще не было. Опыт, конечно, не очень хороший. Но что поделать.

— Это лето с точки зрения подготовки складывалось для вашей пары не самым привычным образом. В том числе из-за длительных выступлений Татьяны и Максима в различных шоу. Насколько сложно было построить работу в таких условиях?
— На самом деле, они были не таким уж длительными. Ни о каких месяцах речи и близко не идет. В июне ребята катались в Японии. А потом на неделю ездили в Китай. То есть это были такие точечные выезды. Другие фигуристы действительно находились там дольше, но мы с ребятами приняли решение не затягивать пребывание в шоу.

Важный момент: все контракты на подобные выступления подписывались очень давно, еще до Олимпиады. В фигурном катании это традиция. И на тот момент ребята думали, что Игры в Сочи будут их финальным стартом, после которого они будут свободны и смогут уделять шоу сколько угодно времени. А потом у них постепенно сформировалось желание не расставаться с любительским спортом.

— Когда именно это произошло?
— Впервые ребята озвучили мне это в Америке, куда мы в очередной раз ездили к нашему остеопату Хорхе Фернандесу. Моей первой реакцией было «Но мы же договаривались до Сочи!» (смеется) На самом деле, первым подал ее как раз Хорхе. Он все время говорил Максиму: парень, ты сейчас гораздо лучше, чем был, когда приехал ко мне впервые. Почему бы нам не встретиться в Пхенчхане? Поначалу мы все втроем посмотрели на него, как на сумасшедшего. Но он продолжал время от времени говорить на эту тему. А потом мы и сами захотели продолжать.

Все-таки ребята очень мало времени провели вместе в спорте – всего четыре сезона. И у них по-прежнему есть неуемное желание соревноваться. Наверно, это хорошо. Они и во время августовских прокатов для специалистов в Новогорске все время повторяли: как же хочется на старт!

Так что мне было некуда деваться – я же обещала быть с ними, сколько нужно (улыбается). Понятно, что когда тяжело, начинаешь иногда думать: ну зачем все это? Но фигурное катание – это все-таки инфекция. Если уж заразился – это навсегда.

И потом, я на Олимпиаде в Сочи поняла, что мне дико интересен спорт в принципе, а не только наш. Мы с Николаем Цискаридзе отбивали ладошки, болея за Виктора Ана в шорт-треке. У меня слезы градом текли, когда он выиграл. А я даже на своих соревнованиях никогда не плачу.

То же самое было, когда Алена Заварзина завоевала бронзу. Когда Вик Уайлд мне кричал: Нина, еще четыре спуска! То есть полуфинал и финал.

Мы как-то обсуждали это с тренером наших лыжников-спринтеров Юрием Каминским, и я ему сказала: понимаешь, для меня Сочи – это праздник, каким для тебя был Ванкувер.

— Откуда у вас находятся на всех на них душевные силы, при наличии собственных учеников? Ясно, что раз люди такое вам говорят, вы для них не чужой человек.
— Так получилось, что мы со многими сдружились. Когда меня впервые в жизни привели на сноуборд и поставили смотреть, как раз свой спуск совершала Аленка (Заварзина – Прим. «Газета.Ru»). Приехала и говорит: теперь я знаю, к кому буду спускаться. На Олимпиаде так и получилось: она дошла до бронзы. Девочка просто героиня: там ведь и спина, и рука были травмированы. Собственно, мы и познакомились у врача. Хорхе вообще инициатор очень многих моих знакомств (смеется). Завязываются дружеские отношения, и я начинаю ребятам сопереживать. И мне это нравится.

Возможно, кому-то не хватает тепла. Все-таки тренеры-мужчины – это другое дело. Я на многих примерах это заметила. Оля Зайцева, когда все было плохо, ничего не получалось, тоже плакала мне в трубку – и я вместе с ней. Или Оля Потылицына, которой удача на этой Олимпиаде не улыбнулась.

— Вернемся к фигурному катанию. Про олимпийских чемпионов принято спрашивать, как их изменила эта медаль? Но мне кажется, применительно к Волосожар и Траньков это не вполне актуальный вопрос.
— Человек и без олимпийского золота может измениться, это далеко не всегда показатель. Мне сложно судить, поскольку для меня они не изменились. И в наших взаимоотношениях ничего не поменялось.

— Спорт знает и такие примеры: человек выигрывает заветную медаль и вдруг чувствует разочарование, переставая понимать, зачем он шел к этому столько лет. У вас есть объяснение, почему так бывает?
— Думаю, что разочарованием тут является не сама медаль. Про себя я могу сказать, что в преддверии Сочи прожила четыре года абсолютно счастливой жизни. Да, впереди была неизвестность. Но была и цель. Ты идешь к ней годы, а потом сами Игры пролетают за две недели. Счастье, если они складываются хорошо. Но ведь у многих бывает иначе.

Но даже если получается выиграть, ты делаешь шаг дальше – а цели больше нет. Пустота. Думаю, вот в этом причина того, о чем вы говорите.

Помню, как замминистра спорта Юрий Дмитриевич Нагорных однажды сказа мне: мы еще будет с удовольствием вспоминать эти годы перед Сочи как один из самых счастливых моментов нашей жизни. И это действительно было очень воодушевляющее время.

— А Ксения Столбова с Федором Климовым, ставшие в Сочи серебряными призерами в индивидуальных соревнованиях, как-то поменялись?
— Они просто стали более уверенными. Раньше им этого порой не хватало. Хотя Ксюша всегда знала, чего хочет, и идет к своей цели. Для нее важно быть победительницей. Причем не только в плане места и медали, но и по исполнению программы, которую нужно прокатать лучше всех. А Федор немного другой. Добрый такой. Я называю его только Феденька, и никак иначе. И для меня в этом слове весь он. Поэтому мы стараемся его поддержать, вселись уверенность. Когда мы только начинали совместную работу, я сказала нашему хореографу Алле Капрановой: мне нужен мачо!

Не скажу, что сочинская медаль изменила ребят. Но ощущения от жизни у них стали немного другими. Все-таки люди приходили в спорт, чаще всего, не слишком обеспеченными людьми. И то, что страна так отблагодарила их за олимпийский успех, вселило уверенность в том, что они заняты правильным делом.

— Многие удивлялись, зачем вам понадобился в тренерском штабе Робин Шолковы.
— Мне хотелось вдохнуть в работу что-то свежее, новое. Только профессионально обмениваясь опытом, споря, обсуждая, можно создать качественно новый продукт. И мне кажется, умение привлекать специалистов – это хорошее качество для тренера.

Дело не в том, что мне чего-то не хватает. Просто постоянно хочется чего-то нового: эмоций, видения и т.д.

— Мне кажется, удивлялись еще вот почему. Применительно к паре Савченко/Шолковы общим место стало упоминать выдающийся талант Алены. И партнер в таком контексте воспринимался скорее дополнением к ней.— Дело в том, что многие судят со стороны. А когда наблюдаешь за парой на тренировках, на турнирах, понимаешь знамение каждого члена команды гораздо лучше. Для меня Алена тоже бесценна. Но катание Робина, такое немного кошачье, всегда импонировало мне больше. Или, например, я очень люблю японцев, катающихся на мягких ногах. Я видела запись выступления Савченко с новым французским партнером Бруно Массо, и могу сказать, что это будет совершенно другая пара с более силовым, атлетичным катанием. Но тут кому что нравится.

В Робине я вижу то, что хотела бы видеть у своих парней. Российские девушки-парницы уникальны по своей природе, и им не нужны помощники со стороны. А наши парни – я говорю в целом – сильные, но немного жесткие. И мне хотелось бы, чтобы он привнес в их катание какие-то свойственные ему качества.

— Со стороны кажется, что он очень добрый.

— Он очень приятный человек, это правда. Ему присуща внутренняя интеллигентность, которая проявляется и в умении общаться, и в реакции на какие-то рабочие вещи.

http://www.gazeta.ru/sport/2014/11/04/a_6287993.shtml

87

Робин Шолковы: сейчас я могу сказать о себе: да, я – тренер!

В Москве проходит четвёртый этап Гран-при по фигурному катанию. В турнире спортивных пар принимают участие россияне Владимир Морозов / Евгения Тарасова, которых с недавних пор тренирует знаменитый немецкий фигурист, пятикратный чемпион мира, двукратный бронзовый призер Олимпийских игр Робин Шолковы (в паре с Алёной Савченко). Робин Шолковы (на фото) рассказал о своей работе в группе Нины Мозер специальным корреспондентам Агентства спортивной информации «Весь спорт» Анне Простяковой и Марии Староверовой.

Свернутый текст

- В Москве я уже полторы недели, - уточнил Робин Шолковы. – Прилетел 5 ноября, пробуду здесь до 21-го. Потом вернусь в Германию, где у меня запланированы съемки в телевизионных проектах. Но в самом начале декабре я снова буду в Москву. Мой сложный график мы давно обсуждали с Ниной Мозер. Но когда она сказала: «Ты мне нужен здесь! Мне надо, чтобы ты приехал!» – я сразу сказал: «Ок. Я буду». Просто очень много времени заняло согласование разных деталей: контракт, условия работы и так далее. Но я здесь, и мы работаем вместе.

- На лёд вышли сразу после приезда?
- Да, сразу же! Я прилетел в Москву вечером, а уже утром следующего дня приступил к работе с двумя парами – Владимир Морозов / Евгения Тарасова и Александр Энберт / Василиса Даванкова. В обеих парах – молодые, талантливые ребята, хорошо владеют коньком. Но до нынешнего сезона они катались на юниорском уровне. И сейчас необходимо, чтобы им кто-то помог перейти во взрослое катание. Я говорю не про элементы, а про их исполнение, презентацию. Например, самое простое движение рукой: ты можешь сделать так (показывает), а можешь – так (показывает). И в этом – большая разница (смеётся)! Я понимаю, что нам предстоит большая работа. И сейчас половину времени мы работаем над элементами, а вторую – узнаём друг друга, учимся работать вместе. Ребятам нужно научиться понимать, что я хочу от них, что я имею в виду.

- Между собой вы общаетесь на английском?
- Да. И ещё языком жестов (улыбается). Конечно, ребятам не просто! Особенно Евгении и Владимиру. Перед стартом московского этапа Гран-при они очень нервничали. Наверное, думали: приехал какой-то парень из Германии, хочет что-то поменять. Поэтому, в первую очередь, нам необходимо научиться понимать друг друга. Конечно, мы будем что-то менять, улучшать. Но решили отложить все изменения на период после соревнований в Москве.

- Можете уже отметить какие-то положительные сдвиги в работе с парами?
- Я вижу, что ребята меня слушают и пытаются что-то делать. Ведь можно слушать, что говорит тренер, кивать, а потом выходить на лёд – и ничего не делать. А я вижу, что ребята прислушиваются, стараются. Замечаю, как после исполнения какого-то элемента смотрят на меня, хотят увидеть мою реакцию. Конечно, у меня есть идеи, что мы можем сделать, изменить. Но надо дождаться, как Евгения и Владимир выступят на соревнованиях. Для них сейчас и так слишком много информации. В прошлом году они катались на юниорском уровне, а теперь они взрослые до конца своей жизни в спорте (улыбается). Они понимают, что во взрослом фигурном катании все гораздо сложнее и серьезней. Им придется не только кататься, но и разговаривать с журналистами, ходить на телевидение. Им придется научиться справляться с этим. Пока я считаю самым лучшим вариантом для ребят – просто дать им кататься. Оберегать их от всего, укутывать – как папа или старший брат. Важно, чтобы они чувствовали себя комфортно и уверено.

- А какая из пар изначально произвела на вас лучшее впечатление?
- Мне нравятся обе пары. Они уникальны по-своему, и совсем не похожи друг на друга. Одна – более артистичная, другая – более спортивная. Уверен, что у обеих пар впереди большое будущее. Конечно, если не будет травм, и ребята продолжат много работать. Я могу им в этом помочь – естественно, только если они сами этого захотят. У меня есть несколько интересных идей. И, опять же, я говорю не о каких-то элементах, а о презентации. В общем, если всё сложится, у ребят всё будет прекрасно!

- А ваши пары имеют шансы выиграть Олимпийские игры?
- О, сейчас я не могу об этом говорить. Пока ребята очень далеки от олимпийского пьедестала. У них большой потенциал, но они делают только первые шаги во взрослом катании. Поэтому говорить об олимпийских шансах ещё очень рано.

- Сейчас вы делаете первые шаги в тренерской работе. Вам нравится?
- Я только закончил карьеру фигуриста – катался ещё в марте-апреле этого года. Летом поехал в спортивный лагерь в Германии в качестве тренера, поработал там четыре недели с людьми разного уровня: от маленьких деток 5-6 лет, которые делают первые шаги в фигурном катании – до взрослых, вполне профессиональных фигуристов в возрасте до 24-х лет. Они приехали из разных стран – из Дубаи, Канады и, конечно, Германии. Вот это был мой совершенно первый опыт работы тренером. Сейчас я могу сказать о себе: да, я – тренер. Но чтобы стать действительно хорошим тренером, нужны годы работы.

- А что для вас сложнее: быть фигуристом или тренером?
- Сейчас, конечно, работа тренера мне представляется более сложной – потому что она для меня новая. Когда я смотрю, как исполняются элементы, я вижу, что хорошо, а что нет. Но дальше я должен решить: лучше мне подойти к фигуристам или подождать, когда они подойдут ко мне. Это первое решение, которое мне необходимо принять. Далее я должен понять, как сказать, доступно объяснить ребятам – как им лучше сделать, что изменить. И, естественно, мне нужно найти правильный тон общения со спортсменами. Важно понять: в данный конкретный момент лучше прикрикнуть – или сказать спокойнее, деликатней. Этот процесс принятия решений – постоянный. И даже с одной парой каждый день всё по-разному: сегодня они пара и работают вместе, а завтра у них конфликт, они ругаются или не общаются друг с другом. И тут уже не до работы, сначала их нужно помирить, разрешить конфликт, а потом уже продолжать тренировку. Но что я хочу сказать? Мне очень нравится работать с обеими парами в Москве, они действительно хотят учиться, внимательно слушают меня.

- А с двукратными олимпийскими чемпионами Татьяной Волосожар и Максимом Траньковым не планируете работать?
- Посмотрим. Я здесь, и я готов помогать! Если меня спросят, я, конечно, буду рад помочь. Теперь всё изменилось, мы больше не соперники на льду. Мы теперь – одна команда, вместе работаем в группе Нины Мозер. Здесь замечательно построена работа, нет такого: это только мой тренер, а это – твой.

- Как вы включались в рабочий процесс?
- Сейчас для меня всё новое. Как я уже говорил: тут все работают, как одна команда, как одна семья. Пока я не начал что-то серьезно менять. У одной пары была травма, на прошлой неделе ребята не катались. Другая пара готовилась к важным соревнованиям. Мы пока просто присматриваемся друг к другу. Сейчас мне ещё сложно говорить о своем месте в этой команде. Признаюсь, мне непросто. Все вокруг общаются на русском, и я не понимаю, о чём спортсмены и другие тренеры говорят друг с другом. То ли они обсуждают элементы, то ли комментируют: «О, этот Робин опять какую-то ерунду сморозил!» (смеётся). Это, конечно, шутка. В группе Мозер все стараются мне помогать, даже по мелочам.

- А вообще, вам сложно даётся переход от спортсмена к тренеру?
- Иногда бывает очень сложно. Когда я вижу, что ребята делают что-то не так, мне очень хочется выйти на лёд и исполнить самому. Но я стараюсь не спешить, жду, когда ребята сами подойдут и спросят совета.

- Контракт с группой Нины Мозер у вас подписан только до конца 2014 года. Вы уже решили – продлите его или нет?
- Пока я даже не задумывался об этом. Мы только начали работу, и пока не понятно, могу я быть полезен этой команде. Многое будет зависеть от результатов выступления ребят. В конце года мы с Ниной сядем и обсудим, нужен я дальше или нет. А сейчас мне важно найти подход к парам, помочь. Если мы сработаемся, если у нас всё получится, если ребята скажут, что я им нужен – я буду рад продлить контракт.

- В самом начале интервью вы рассказали о телевизионных проектах в Германии. Это какие-то шоу или другие программы?
- Одно шоу – в нём звезды из разных областей жизни учатся прыжкам в воду у профессиональных спортсменов. Мне рассказали, что на российском телевидении шла такая программа, и было очень интересно. У меня первая запись состоится 29 ноября в Мюнхене.

- С 10-метровой вышки уже прыгали?
- Нет. Пока только с трёхметрового трамплина (улыбается). Сейчас на тренировках шоу мы больше внимания уделяем технике прыжка. Во время полёта очень сложно контролировать своё тело от кончиков пальцев до макушки. Я же фигурист, а не дайвер! А другой телевизионный проект в Германии – не шоу, а программа, где за большим столом сидят люди разных профессий – актеры, повара, спортсмены – и обсуждают разные актуальные события. Затрагиваем все темы, не касаемся только политики.

- В Москве у вас есть свободное время? Успели где-то побывать, что-то посмотреть?
- Нет, пока нигде не был. В прошлую субботу ребята звали меня сходить вечером куда-то, но я был совсем не живой. Организм сложно переносит разницу во времени. Особенно трудно мне вставать утром. Так что, в Москве у меня пока только каток и квартира. И мне этого достаточно, я же приехал сюда работать. К тому же, сейчас я без жены. Может, в декабре приеду с женой, тогда точно надо будет куда-то выбраться, посмотреть Москву. Я ведь в российской столице был много раз, когда приезжал на соревнования. Несколько раз гулял на Красной площади, посещал другие красивые места. Мне очень нравится этот город!

- Российское пиво уже попробовали? Как оно вам – по сравнению с немецким?
- Да, я пробовал ваше пиво. Вполне нормальное! Хотя я больше люблю вино (улыбается).

http://www.allsportinfo.ru/index.php?id=87502

88

Робин Шолковы: Мне нравится команда Нины Мозер

http://cdnimg.rg.ru/img/content/104/87/98/AP120330045036600_default.jpg

Сегодня в "Лужниках" стартует российский этап Гран-при по фигурному катанию. Среди прочих интриг и дебютов интерес вызовет и выступление пары Евгения Тарасова - Владимир Морозов, которая уже завоевала "бронзу" на этапе серии в Канаде. К московскому турниру недавние юниоры готовились, в том числе, и под руководством немецкого фигуриста Робина Шолковы (дуэт также тренирует Андрей Хекало - прим. ред.).

Двукратный бронзовый призер Олимпийских игр и пятикратный чемпион мира в паре с Аленой Савченко наконец приступил к непосредственной работе в группе Нины Мозер.

О том, как Робин чувствует себя на новом месте и в новом амплуа, он рассказал корреспонденту "РГ".

Робин, если вернуться на некоторое время назад: вы заранее решили для себя, что Сочи-2014 станет вашей последней Олимпадой?

Свернутый текст

Робин Шолковы: Я понимал, что это мой последний сезон.
Определенности не было только в вопросе, на каком турнире поставить точку: на Олимпиаде или на последующем чемпионате мира. На мировое первенство мы с Аленой в итоге поехали (и завоевали пятое "золото" в карьере - прим. ред.). Я также думал о выступлении в шоу. Но Алена захотела встать в пару с новым партнером и продолжить тренироваться.

А почему вы не рассматривали вариант продолжения карьеры - из-за возраста и травм?

Робин Шолковы: Конечно, возраст сыграл не последнюю роль.

На Играх мне было 34, почти 35. А после 30 тренироваться не становится легче. У меня были проблемы с прыжками - я был недостаточно быстрым. По утрам чувствовал боль в коленях, спине. Я не старый для обычного человека, мужчины, но староват для фигурного катания и для соревнований. Вторая причина - это отсутствие должной мотивации. К олимпийскому сезону мы подошли с четырьмя титулами чемпионов мира и четырьмя же чемпионов Европы. Также мы завоевали "бронзу" в Ванкувере-2010. Да, в коллекции не было олимпийского "золота". Но для меня существующих медалей было вполне достаточно, и я решил закончить карьеру спортсмена. И самым простым было заняться чем-то, связанным с фигурным катанием. В коньках и на льду я чувствую себя комфортнее и увереннее всего.

А как вы оказались в группе российского тренера Нины Мозер?

Робин Шолковы: Я вел переговоры и с Федерацией фигурного катания Германии, и с разными клубами. Но мне надо было два года учиться в школе тренеров, чтобы получить лицензию. Мы с женой Роми уехали на три недели в Америку, чтобы развлечься и чтобы я понял для себя, чего я хочу. И вот тогда на электронную почту пришло письмо от Нины Мозер: "Робин, привет! Как дела? Не хотел бы ты поработать со мной?". Я перечитал это сообщение три или четыре раза.

Мы давно знаем друг друга. Но она была из России, она - тренер Татьяны Волосожар и Максима Транькова, с которыми мы всегда соперничали. Честно говоря, было и забавно, и странно одновременно. В июле я приехал познакомиться с группой Нины, и все закрутилось.

Думаю, это лучшее решение, которое я мог принять. Для меня это отличный шанс изменить жизнь, стать из спортсмена тренером. Пока я еще не тренер, но я пытаюсь помочь молодым фигуристам. Если я смогу научить их кататься чуть лучше, это для меня будет здорово.

Нина Михайловна говорила, что ей очень нравится ваш "кошачий" стиль, ваши мягкие движения, плавное скольжение. Этому можно научить?
Робин Шолковы: У меня это от природы. Но, думаю, можно у научить. Я понимаю, что Нина имеет в виду, когда говорит, что российские партнеры катаются по-другому. Дело даже не в самих элементах, а в связках между ними. Это уже не техническая оценка. А оценка за компоненты. С Василисой Даванковой - Александром Энбертом из-за травмы партнерши я работал совсем мало, с Евгений Тарасовой и Владимиром Морозовым больше. Надеюсь, с каждой новой тренировкой смогу все ярче раскрывать возможности и талант этих двух молодых пар.

Вы уже поняли для себя, в чем разница между немецкой и русской системой подготовки?

Робин Шолковы: Для меня новым было то, что в команде Мозер работает целая группа разных специалистов: по поддержкам, по шагам и так далее. Плюс хореографы и постановщики. Они смотрят за прокатом и делают по очереди свои замечания. У спортсменов появляется возможность взять все лучшее от каждого. И атмосфера в команде отличная. Это большая семья. И даже если у кого-то что-то не получается, его не записывают в неудачники, а всячески поддерживают, подбадривают.

Вы уже сами затронули тему неожиданного российско-немецкого союза Мозер - Шолковы. Как в Германии отнеслись к вашему решению поработать в России?

Робин Шолковы: В основном позитивно. Хотя некоторые, конечно, спрашивали, зачем я еду к нашим конкурентам. Но я уверен, что можно кататься не против друг друга, а вместе. Я не буду раскрывать секреты нашей пары с Аленой или выведывать спортивные тайны Тани и Макса. Но я могу просто учиться, набираться опыта, делиться своими знаниями. Если нет других вариантов, почему не поехать в Россию? Мне нравится команда Мозер. Мне нравится быть частью этого коллектива.

Вы знаете, Нина Михайловна говорила, что вы всегда были более открыты к общению, чем Алена. Могли и поздороваться, и улыбнуться российским спортсменам. Вы по натуре такой дружелюбный человек? Или, может, всегда симпатию испытывали к Тане и Максиму?

Робин Шолковы: Да, прежде всего, это в моем характере. А что касается Алены, то на соревнованиях все по-разному ведут себя. Некоторые очень сконцентрированы. Другие открыты к общению, могут поболтать, пошутить. Я отношусь ко второму типу. Хотя ситуация в целом иногда была непростой. Когда здоровался с Максом в раздевалке, и мы разговаривали, в голове мелькали мысли, что кто-то из германской федерации может увидеть и не так истолковать мое общение с принципиальным соперником. Но на льду мы не были друзьями. Мы однозначно были соперниками.

Вы часто вспоминаете сочинский турнир? С какими эмоциями?
Робин Шолковы: Я до сих пор верю, что мы могли выиграть "золото" Олимпиады, даже если бы Таня и Макс откатались чисто. Но мы ошиблись сами. Ужасно, когда ты допускаешь ошибку на втором элементе. Ты понимаешь, что все кончено. "Золото" где-то далеко. Может, есть шанс на медаль или четвертое место. Но нужно продолжать кататься. Впрочем, для меня "бронза" не стала трагедией. Жизнь продолжалась. Меня никто не винил. Все говорили: "Вау, у вас "бронза". Молодцы!". Никто не назвал нас лузерами. Да и отношение Тани и Максима и Ксении Столбовой и Федора Климова, который выиграли "серебро", не было снисходительным или высокомерным, а, напротив, очень дружеским. И это тоже был одним из пунктов за то, чтобы приехать в Россию.

Вы общаетесь с Аленой? Видели, как она тренируется с новым партнером французом Бруно Массо?

Робин Шолковы: С Аленой мы не общаемся. Я с апреля не был на катке в Хемнице. Но две недели назад был в Германии, мы мельком пересеклись: привет-привет и все. Мы не расстались врагами, но и не остались близкими людьми.

Наша история закончилась. Каждый пошел по своему пути. Но я желаю ей всего самого лучшего с новым партнером.

Не обидно, что так все сложилось после стольких лет совместной работы?

Робин Шолковы: Возможно, отношения могли быть лучше.

Все-таки мы вместе катались 11 лет. Выиграли столько медалей, у нас столько совместных воспоминаний. Но у нас всегда были чисто рабочие отношения. Знаете, как ни странно, но за все это время мы ни разу не пили кофе, не ходили в кино, не звонили друг другу в воскресенье, чтобы просто узнать, как дела, или предложить съездить в магазин. Общим у нас было только фигурное катание. На льду было отличное взаимопонимание, плодотворная работа. Но это сотрудничество закончилось. Может, спустя какое-то время у нас возникнет желание созвониться и пообщаться. Но сейчас ни один из нас не испытывает в этом необходимости.

Ваша настоящая вторая половинка, супруга Роми приехала в Россию с вами?

Робин Шолковы: Нет, Роми в Хемнице. Посмотрим, как сложится работа с Ниной Мозер, насколько она будет долгосрочной. Тогда и решим, я буду ездить в Германию, или она приезжать в Москву. Но перебираться сюда на постоянное место жительство, мне кажется, ей не за чем. А я стараюсь потихоньку обживаться на новом месте. Жду, когда выпадет снег и ударят морозы. Ведь пока осень достаточно теплая, что нетипично для России. Что касается языка, то пока я знаю всего слов десять: право, лево, улица, гостиница. Надеюсь, к середине следующего года буду готов к небольшому диалогу.

89

фото от Робина

https://scontent-b.xx.fbcdn.net/hphotos-xpf1/v/t1.0-9/s720x720/10470892_897287363616697_3511804915584545564_n.jpg?oh=3cfc839bd7bd389136f5044ca14468a4&oe=55192E31

90

Эмили написал(а):

Знаете, как ни странно, но за все это время мы ни разу не пили кофе, не ходили в кино, не звонили друг другу в воскресенье, чтобы просто узнать, как дела, или предложить съездить в магазин. Общим у нас было только фигурное катание.


Оба-на...
А с Бруно - сразу в кафе  http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/786-1.gif


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Нина Мозер и тренеры ее группы