Instagram

Неофициальный форум Татьяны Навки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Анжелика Крылова и Паскуаль Камерленго


Анжелика Крылова и Паскуаль Камерленго

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

:idea:

2

«Это только начало новой карьеры»

Известная фигуристка рассказала «МН» о своей тренерской работе

На чемпионате мира по фигурному катанию в Ницце тренерский тандем Анжелика Крылова и Паскуаль Камерленго выводили на лед несколько танцевальных пар, среди которых французы Натали Пешала и Фабьен Бурза. Крылова, выступавшая в паре с Олегом Овсянниковым, ушла из спорта на взлете карьеры из-за серьезной травмы. И, видимо, ту недосказанность бывшая спортсменка теперь реализует в своих учениках. О тренерской работе известная фигуристка Анжелика КРЫЛОВА рассказала «МН».

Свернутый текст

— Этот чемпионат, наверняка, стал для вас одним из самых стрессовых, поскольку за неделю до старта серьезно травмировалась Натали Пешала. Как это произошло?

— На тренировке. Они прокатали произвольный танец. Все шло нормально. Поехали тренировать программу кусками. Исполняли «твиззл» в очень быстром темпе. В какой-то момент увлекись. Эмоции захлестнули. Ситуация на мгновение вышла из-под контроля. Натали оказались слишком близко к партнеру, и он на ходу, со всей силы ударил ее локтем в лицо. Фигуристка упала на колени. Кровь. Я думала, сотрясение мозга. Но, как позже выяснилось, перелом носа. Мы сразу вызвали «Скорую». Если надо было делать операцию, то сделали бы.
Повезло, что не случилось сильного смещения. Если бы было, то пришлось жертвовать чемпионатом и оперироваться. Я отвезла спортсменку к хорошему пластическому хирургу. Тот сказал, что, если соревнования через неделю, то восстановиться после операции не успеет. Оперировали бы спортсменку под общим наркозом, а это значит, что тренироваться сразу было бы невозможно. Синяк, отек на лице. Выступать с такой внешностью нельзя. Мы решили, что опероваться будет она после чемпионата. Но Натали очень сильная спортсменка. Буквально на следующий день после случившегося вышла на лед и до старта чемпионата не пропустила ни одной тренировки.

— На пресс-конференции в Ницце спортсменка дала понять, что для нее это будет последний чемпионат. Иными словами, речь идет о завершении карьеры?

— Не знаю. Этот вопрос мы не обсуждали. Конечно, Пешала — Бурза возрастные спортсмены. Им решать. Но я считаю, что паре стоит покататься до Олимпиады. Если они пройдут этот трудный сезон, то на следующий год будет легче.

— Французы перешли к вам в конце прошлого сезона сложившейся парой. Это облегчало задачу работы с ними?

— Первый год работы с парой – это притирка, которая, как правило, проходит непросто. У ребят были свои стереотипы, как надо готовиться. Александр Жулин – прекрасный тренер, хореограф, постановщик программ. Олег Волков – великолепный технический специалист. Но то, что до этого Натали и Фабьян работали с русскими тренерами, задачу не упрощало. Только сейчас, к концу сезона, ребята стали воспринимать замечания. Между нами появился тесный контакт. Возможно, до этого они нам не полностью доверяли. Раньше я никогда не тренировала французов, у которых, как мне кажется, другая психология.

— В чем это выражается?

— В общении с ними надо быть очень аккуратным, тщательно подбирать слова. Русским можно высказывать замечания прямо и четко. Мои канадцы тоже к этому привыкли. Французы же поначалу воспринимали некоторые слова очень близко к сердцу. Но постепенно все встало на свои места. Примерно то же происходило с канадцами Кейтлин Уивер – Эндрю Поже, которые перешли к нам три года назад.

— Прогресс этой канадской пары очевиден. За счет чего?

— В этой паре изначально был виден потенциал. Не только потому, что у них красивые линии, хорошие физические данные, яркие внешности. Хотя в фигурном катании внешние данные играют огромную роль. У ребят есть и взаимопонимание, взаимосовпадение. Они могут изобразить на льду подлинные чувства, что подкупает публику.

До этого Кейтлин и Эндрю тренировались у канадского тренера Пола Макинтоша, который работал с Тессой Виртью – Скоттом Мойром. За три года Кейтлин и Эндрю, действительно, прибавили во всех компонентах. Главным образом, за счет того, что работают, как звери. Они хотят добиться результата. А если такое желание есть, то в конечно счете, добьются.

— Мне кажется, что работоспособность, целеустремленность и составляют понятие профессионализма.

— Моими фаворитами в танцах на льду были и остаются канадцы Виртью – Мойр, которые, как только появились в фигурном катании, заставили обратить на себя внимание. Партнер просто гениальный спортсмен. Это талант от бога. Скотт настолько тонко чувствует музыку, настолько органичен в движениях, что просто «растворяется» в танце. Высочайший уровень мастерства – это когда не думаешь, как технически зайти на элемент, его исполнить. Для них это пройденный этап, после которого можно просто отдаваться танцу. Но при всем том, Мойр не эксплуатирует природные данные, пашет. Они с Тессой очень подходят друг к другу, но лидер в этом дуэте, несомненно, он.

— Сейчас вы тренируете иностранные пары, нет желания поработать с российскими?

— Это только начало моей тренерской карьеры. Надо многому учиться. Хотя и сейчас часто звонят и пишут из России, родители, девочки, мальчики, с просьбой посмотреть, взять в группу. Но переезд в США сопряжен с большими трудностями, в основном финансовыми, которые не все до конца осознают. Конечно, я бы хотела тренировать российскую пару. На родном языке проще передать те эмоции, то внутреннее состояние, которого в силу языкового барьера и разницы в менталитете не всегда можно объяснить иностранцам. Но конкретных предложений от Федерации фигурного катания России не поступало. Правда, с начинающими фигуристами работать нам будет сложно в том плане, что для этого надо жить в России, ездить со спортсменами на внутренние соревнования, двигать учеников, понимать, что к чему. В США ситуация мне понятна. Эту систему я знаю, а от русской отошла.

— Говорят, что после окончания сезона питерским парам и нашим одиночникам будет ставить программы Паскуаль Камерленго?

— Окончательного решения пока нет. Мы не знаем, кто и когда прилетит к нам в Детройт. Был разговор с Тамарой Москвиной, но никакой конкретики. Я, конечно, рада за супруга, что он настолько востребован. Но не думаю, что в России не осталось хороших хореографов. В это трудно поверить.

— Сложно работать вместе с супругом?

— С какой стороны посмотреть. Мы дополняем друг друга, хотя часто спорим. Но в результате обсуждений и рождается что-то интересное, оригинальное.
Работаем мы в Детройте. Вместе с нами Наташа Анненко, Элизабет Пунсалан, Массимо Скали. Я рада, что Массимо присоединился к нашей группе, потому что только недавно закончил спортивную карьеру. Энергии много. Все тренировки он проводит на льду, на коньках.
Сейчас у нас 13 пар. Надо все четко распланировать. Этот чемпионат закончится, и времени на отдых нет. В перерывах между тренировками сижу в гостинице и слушаю музыку для программ нового сезона. На следующей неделе приступим к постановкам, надо спешить, потому что в Америке соревнования начинаются рано, в конце июля.

— Своих детей поставили на коньки?

— Я бы учила их, но муж категорически против. У дочери и сына есть коньки, они катаются, но не каждый день. Стела занимается балетом, Энтони – спортивный мальчик. Со временем что-то выберет. Я стараюсь уделять детям как можно больше внимания. Но брать их с собой на каток – не по мне. Если ставить перед собой цель вырастить из них классных фигуристов, то делать это надо профессионально. В противном случае, не стоит и начинать.

http://mn.ru/sports_figure/20120330/314494465.html

3

интересно будет наблюдать за ЗШ и КК года через 2-3.

4

Анжелика на ЧМ 2012 после выступления Кейтлин и Эндрю
http://s019.radikal.ru/i638/1203/38/1c42106d4893.jpg

http://s019.radikal.ru/i603/1203/de/6f936ed90718.jpg

http://s019.radikal.ru/i623/1203/58/ec3d3ee9b7ac.jpg

5

после проката Натали и Фабьяна http://kolobok.wrg.ru/smiles/standart/agree.gif
http://s59.radikal.ru/i164/1203/6a/cd17464dc0ef.jpg

6

потрясающая фотокарточка http://navkastar.icebb.ru/uploads/000d/ff/24/777-1.gif
http://s019.radikal.ru/i610/1203/c7/dbf0a68afb7e.jpg

7

Анжелика Крылова: хочется красоты!

Месяц назад на юниорский чемпионат мира по фигурному катанию на “Минск-Арену” приезжало немало знаменитостей. Великие тренеры, именитые спортсмены. Но почему-то сразу захотелось выхватить для интервью именно Анжелику КРЫЛОВУ, эту восточную красавицу с узбекскими корнями, которая вышла замуж за итальянца и уже давно живет в США. Она и в Москву-то приезжает редко, а в Беларусь наведывалась прежде лишь однажды, да и то это был далекий чемпионат СССР.

Свернутый текст

А ведь двукратная чемпионка мира, серебряный призер Олимпийских игр 1998 года в танцах на льду отнюдь не довольствуется сейчас ролью какой-нибудь домохозяйки. 38-летняя Анжелика тренирует вместе с мужем Паскуалем Камерленго, причем весьма успешно. Последним доказательством могут служить результаты только что закончившегося чемпионата мира в Ницце, где одна из их пар — французы Натали Пешала/Фабьян Бурза — выиграла бронзу, а другая — канадцы Кейтлин Уивер/Андре Поже — заняла 4-е место. И это примечательно на фоне выступления российских танцоров, которые остались за спиной. Причем Пешала каталась, стараясь не обращать внимания на болезненные ощущения: за пару недель до домашнего чемпионата мира Натали сломала нос на тренировке, а операцию решили отложить. Как здесь не отметить, что Крылова в свое время на протяжении пяти лет, как она говорила, умирала от боли, но все равно выходила на лед.
В последние годы танцевальный центр фигурного катания переместился за океан. На Олимпийских играх в Ванкувере, чемпионатах мира-2011 и -2012 доминировали спортсмены, которые тренируются в США. И мысли молодого и успешного тренера Крыловой интересны в том числе и в этом контексте.
Нашу беседу (а состоялась она еще до того, как ее американская пара Олдридж/Итон стала на “Минск- Арене” третьей) Анжелика начала со слов восхищения:

— В Минске замечательный комплекс, просто фантастика! Мирового уровня арена. Я посмотрела все объекты, ходила на велотрек, на конькобежный стадион. И дворец прекрасный, и лед, и освещение. Все ухожено. Мне очень понравилось. Это важно, на каком катке выступаешь, какая на нем обстановка. Здесь атмосфера теплая, условия замечательные, гостиницы хорошие. Честно сказать, не ожидала.

— Вы уже приобрели большой вес на тренерском поприще. Долго ли после спортивной жизни шла адаптация к совершенно другой деятельности?
— В принципе да. Мы с мужем начали тренерскую работу практически с нуля. Решили вместе создать школу буквально ни с чего. У нас была всего одна пара.
Я закончила кататься в профессиональном спорте в 2004 году. После этого родила сначала одного ребенка (в 2005-м), потом второго (в 2007-м). И первые три года была очень занята детьми. Тренировала, но выезжать по роду деятельности не могла.

— Вы ведь давно в Америке?
— Очень. В 1994-м мы перебрались туда с Натальей Линичук. В Делавере у нее была очень большая группа спортсменов: Грищук с Платовым, Авербух с Лобачевой, Галя Хаит с Сергеем Сахновским, я с Олегом Овсянниковым. В Делавере я и осталась жить на десять лет. Потом нас с мужем пригласили в Детройт, предоставили условия, и мы начали тренерскую карьеру. И вот как-то все получилось. Это, конечно, большая удача, что спортсмены в нас поверили и пришли к нам. Сейчас у нас очень большая группа — четырнадцать пар.

— Ого!
— Да, съезжаются со всех стран. И у нас работают пять тренеров, в том числе Наташа Анненко (она каталась с Генрихом Сретенским), Массимо Скали.

— Кто руководит школой?
— Мой муж. Но каждый в коллективе исполняет свою функцию: кто-то работает над техникой, кто-то ставит программы. Чтобы скоординировать столько пар, необходимы большие усилия по организации. И Паскуаль этим занимается. Сейчас к нам еще спортсмены хотят приехать, льда уже не хватает, надо его просить. Работаем над этим. Детройтский клуб очень разросся. В нем и одиночники очень хорошие (в том числе чемпион Америки), и особенно танцевальная школа сильная, потому что совсем рядом Игорь Шпильбанд в Кэмптоне, в Энн-Арборе есть еще один танцевальный центр. Все сосредоточено в одном месте.
Конечно, период адаптации занял какое-то время. Понадобилось три-четыре года, чтобы начать тренировать столь серьезно. Здесь все сыграло: и удача, и напряженная работа, и любовь к тому, что мы делаем. И, наверное, талант в какой-то степени тоже.
Муж прежде работал во Франции, с Мюриель Буше-Зазуи в Лионе. Однако мы захотели сделать что-то свое. Наверное, можно было бы с кем-то сотрудничать. Так поступали многие спортсмены, которые уходили из спорта и работали сначала с тренерами высокого класса — Тарасовой, Чайковской, Дубовой. Так легче было бы учиться. Но у нас все сложилось по-другому.

— Сразу пошли своим путем?
— Ой, ну вы знаете, я хотела в первое время работать с Линичук. И обращалась к ней, предлагала, потому что у меня была травма, спорт закончился очень внезапно, и я хотела немножко научиться. Однако у нас не сложилось. И сейчас, честно говоря, рада тому, что дошла сама, на каких-то своих ошибках, разочарованиях и радости. Пока сама не пройдешь их — не поймешь.
Но это, конечно, только начало! Еще надо много чему учиться, общаться, чтобы понимать психологию спортсменов. Вот в этом, правда, еще сложно, потому что я молодая, а некоторые фигуристы уже взрослые, как, например, французская пара Натали Пешала/ Фабьян Бурза. Фабьяну уже 30 лет или 31, и он считает меня почти ровесницей. И немного осадить его, дать понять, что я тренер, а он спортсмен, нелегко, тем более в первый год их прихода к нам. На все надо время. А его мало, потому что еще два года — и Олимпиада. Ребята вроде бы поддаются, но все равно довольно сложно. Ну и канадская пара у нас очень сильная — Уивер/Поже. О ней сейчас много говорят, она очень прогрессирует. Тренируются все на одном льду, соперничают, наверное, это дает им толчок к большему прогрессу. Ведь и мы тренировались с Грищук и Платовым вместе на первое-второе место. И так, на одном льду, занимаются сейчас Мойр с Вирчу и Уайт с Дэвис. Может быть, в этом что-то есть.

— Наверное, такое ожесточенное соперничество не дает спокойно спать даже между тренировками, не то что на соревнованиях!
— Да. Но спортсмены, видимо, понимают, что мы стараемся для всех дать максимум, а не кому-то больше или меньше.

— Вы привезли в Минск на юниорский чемпионат мира еще и эстонскую пару, которую начали тренировать недавно. У нас тоже маленькая федерация, и подобный опыт интересен. Как происходит финансирование этих спортсменов?
— Федерация Эстонии свою пару не финансирует вообще. За все платят родители. Да, маленьким федерациям очень сложно, даже если спортсмены талантливые. Это не как в Советском Союзе, когда катались тысячи детей, а потом уже шел отбор — поэтому все складывалось так просто. И вообще раньше фигурное катание было очень популярно. Хорошо, что сейчас эта популярность возвращается, может, конечно, благодаря даже Авербуху и “Ледниковому периоду”. Очень этому рада. За русских болею всегда, потому что в душе я русская. Хотелось бы, конечно, чтобы российские танцы были на более высоком уровне.

— А, на ваш взгляд, почему у них сейчас не получается?
— Не знаю, не хочу осуждать кого-то, потому что все работают очень сильно. Лена Кустарова — замечательный тренер, у нее очень много пар, хорошая работа проведена с ребятами. Просто иногда не попадаешь — то с программой, то с оригинальным танцем. Знаю, что тренер всегда хочет, как лучше. Но иногда не получается. Считаю, что в этом сезоне просто немного раскритиковали программу пары Боброва/Соловьев. Хотя, как по мне, так она очень неплохая, драматическая. Может быть, немножко по стилю они не попали, ведь ИСУ хочет сейчас что-то более веселое и позитивное. Но для меня программа и ребята сильные. Не знаю, сложно говорить, потому что они мои соперники, и я их не могу критиковать. Вторая российская пара тоже хорошая, просто они еще не готовы.

— Дело в том, что российские танцы выпадают не только в этом году. Уверена, что причина не только в тренере…
— Нет, думаю, федерация сейчас финансирует, они очень стараются для Сочи. И, полагаю, выделяют деньги на все. Тренерам просто надо направить спортсменов: что им надо делать, с какими хореографами сотрудничать, с какими акробатами. Сейчас очень много разноплановой работы, той, что мы не делали раньше, потому что правила были другие. Теперь важен классический балет. Впрочем, вероятно, русские так и работают, мне со стороны трудно судить.

— Когда ваша группа привлекает специалистов балета и акробатов?
— Обычно в начале сезона, когда идет постановка программ. Мы ищем новые элементы, поддержки, свежие трюки. Сейчас это очень важно для технической оценки, которая очень влияет на общую.

— В чем разница между танцами, которые были во времена, когда вы побеждали, и теми, что развиваются теперь?
— Я ушла из любительского спорта в 1999 году. А как раз в сезоне-1999/2000 ИСУ начал вводить новую систему судейства, думаю, для большей объективности. Однако для меня танцы, что были раньше, — на самом деле танцы. Сейчас идет программа, которая состоит из элементов и связок между ними. Нет какой-то целостности. Ее очень редко теперь увидишь, ну, может, на чемпионатах мира у семи-восьми первых пар. А в основном следуют повторяющиеся элементы, и от этого такая скука получается, что зрителю смотреть неинтересно. Идет гонка за элементами, уже нет эмоций, целостности, характера. Исключение составляют буквально единичные пары, у которых техника на очень высоком уровне. Наверное, в этом разница…

— Что тогда впереди, куда идем?
— Не знаю. Будем продолжать так кататься, чтобы оставить танцы в олимпийской семье. Конечно, хочется видеть больше катания, хоть что-то интересное, новое. Но та техника, что была раньше — катание по ребрам, по дугам, — как я вижу, ушла. Исполняют одно и то же. А какие-то связки интересные, элементы пропадают.

— Они уже не оцениваются?
— Да. Поэтому все зациклены на технике. Артистизма, считаю, очень мало.

— На ситуацию невозможно повлиять?
— Не знаю. Сейчас в ИСУ думают, проводят все время какие-то консультации с тренерами, спрашивают: “Что и как вы хотите?” Может, к чему-то и прислушиваются, но, кажется, потом все равно делают по-своему. Однако даже в этой системе надо находить какую-то душу. Вот пропала душа, которая раньше была, особенно у русских. Не могу говорить про себя, скажу про более старшее поколение. Пономаренко, Жулин… Это было такое катание… Они до сих пор мои кумиры. Ну да, сейчас катаются канадцы, американцы, но все равно для меня это не то. Они исполняют элементы, трюки, но чего-то не хватает!

— Вы с такой грустью об этом говорите.
— Да. А вы разве так не считаете? Просто разный уровень катания.

— Оно не захватывает.
— Вот именно! Я и говорю, что нет души в танце, должна быть отдача. Конечно, канадцы — это уникальная пара. Скотт Мойр — талантище колоссальный. Они попытались под эту систему подстроиться. Для меня эта пара — номер один, хотя они постоянно конкурируют с американцами. Но мне очень хотелось бы, чтобы русские танцы были на высоких ступенях пьедестала. И чем быстрее, тем лучше. Не знаю, что будет в Сочи, но после Олимпийских игр надо…

— Сейчас что-то изменить уже поздно?
— Очень сложно. Конечно, нет ничего невозможного. Посмотрим, поживем — увидим. Федерация будет работать, тренеры, спортсмены.

— Вы упомянули про конкуренцию между парами Вирчу/Мойр из Канады и Дэвис/Уайт из США. Она в какой-то мере напомнила ожесточенное сражение, которое шло между вами и другим дуэтом, тренировавшимся у Натальи Линичук.
— Вы про Грищук с Платовым? Да, общее что-то есть. Однако первые два года мы с Олегом Овсянниковым до них не дотягивали, а когда началась серьезная конкуренция, в 1998 году, Грищук с Платовым ушли к другому тренеру. А Вирчу/Мойр и Дэвис/Уайт вместе еще тренируются. Поэтому мне интересно, как все у них происходит. Да вообще всему миру это интересно! Наверняка американцы очень хотят выиграть Олимпиаду. И все у них для этого есть. Но и канадцы не собираются уступать. Не знаю, как они дальше будут работать в одной группе…

— А вы для себя сформулировали какую-то причину, по которой не удалось достичь тогда, в 1998 году, первого места на Олимпийских играх?
— Ой, знаете, я вообще не думаю об этом сейчас, совершенно. Первое место одно, и, считаю, мы сделали все, что могли. Многие специалисты говорят, что именно мы должны были выиграть. А кто-то уверен, что Грищук с Платовым. Мнения разошлись. Думаю, наша федерация ставила именно на них, и от этого очень многое зависело. Не считаю, что мы катались хуже. Просто федерация решила, будто я смогу кататься еще четыре года до следующей Олимпиады.

— В федерации не знали про ваше здоровье?
— Видимо, нет, полагали: мол, докатается, подлечим, то да се. Однако у меня на самом деле были серьезные проблемы со спиной, грыжа в шейном отделе, смещение позвонков. Чувствовала себя очень плохо, мучилась сильно… Да, была обида вначале. Но что от нас зависело? Мы сделали максимум. А судьи ставят пары, как считает федерация, если только кто-то не совершит серьезную ошибку. Впрочем, не хочу на российскую федерацию лить грязь. Там, конечно, очень много для меня сделали и тоже боролись за мои победы. Но думаю, что на Олимпиаде в Нагано было именно так. Поскольку если бы мы там выиграли, то сразу бы ушли. И образовался бы пробел, так как за нами никого не было. Вот так все получилось. Но ничего, серебряная медаль — тоже очень хороший результат.

— Сейчас в России много говорят о том, чтобы возвращать своих тренеров из-за рубежа. На вас уже выходили?
— Нет. Но вот уже Коля Морозов вернулся в Москву. Много работает и с танцорами, и с одиночниками. Его пригласили, создали условия в Новогорске. И, считаю, он работает хорошо. Посмотрим до Сочи, все же на это настроено… Пока мне ничего не предлагали. Но я сейчас и не готова уехать, потому что у меня в Детройте все складывается, просто нет смысла уезжать. Если будет какая-то русская пара высокого уровня (или юниоров, или мастеров), то я, конечно, очень хотела бы с ней работать. Но уезжать и оставлять все, что у меня есть, пока не готова. Хотя очень люблю Москву и всегда с удовольствием туда приезжаю. Я чувствую себя там дома.

— В Америке вы с мужем вдвоем или забрали туда маму?
— Нет, мама в Москве. У меня там и жилье: приеду — есть, где остановиться. А в Детройте у нас дом. Дети в школу ходят. Няня помогает. И муж тоже. Сейчас он остался дома, но на взрослый чемпионат мира поедем вдвоем, потому что в Ницце у нас будут выступать пять пар. Это очень хорошее достижение.

— Пары из каких стран?
— Из Франции, Канады, США, Австралии и Италии. Это большой скачок за последние два года. Мы вышли на очень высокий уровень. Просто замечательно, рада такому результату. И мы на этом останавливаться не собираемся, будем идти вперед и надеемся достичь мировых пьедесталов. И олимпийских, конечно.

— Каково работать с мужем на одном льду?
— Сложно. Но мне очень нравится. Считаю, что очень дополняем друг друга. Мы разные, даже в технике. И когда собираемся объяснять спортсменам, то нам надо сговариваться, потому что у меня русская школа, а у него английская.

— Как английская? Он же итальянец!
— Да. Но тренер у него был англичанин, и они много провели сборов в Англии. А там учат немного по-другому, чем в России. У них посадка другая, наклон. Конечно, у нас возникают споры, но как-то приходим к одному знаменателю, стараемся.
Да и не скажу, что мы все время в тесном контакте работаем. Он занимается с одними спортсменами, я с другими. Потом обсуждаем. Считаю, это замечательно. Вот когда муж и жена катаются в паре, то между ними на самом деле контакт бесконечный. Отсюда ругань и все остальное, так как утомляются друг от друга. А у нас с Паскуалем нет такого, чтобы мы все время были вместе.

— Вот говорите: русская школа, английская… А своим спортсменам какой стиль прививаете?
— Конечно, русский, как нас учили. База вся наша. Считаю, это идеал танцев — по коньку, по скольжению, по посадке, по красоте. Конечно, я хочу это видеть. А когда не вижу, злюсь. И спортсмены понимают. Снимаю их на видео, показываю, как должно быть. Хочется красоты! Иногда ее нет.

— Спортсменам сами показываете?
— Естественно! Я все время на коньках, на льду с ними. Если что-то не так, если не понимают, то подойду, возьму партнера, продемонстрирую. Поэтому, наверное, и такой прогресс, ибо все тренеры в нашей группе сами на коньках.

— Для меня с детства тренер в фигурном катании — это фигура, стоящая в шубе или пальто у бортика.
— И Линичук так в основном тренировала. В этом, возможно, есть своя прелесть, когда смотришь со стороны. Некоторые тренеры говорят: мол, если сам показываешь, то спортсмен берет пример с тебя. Но я и хочу, чтобы спортсмены взяли от меня что-то хорошее. При этом стремлюсь выделить их индивидуальность. Ставлю программы, которые больше подходят именно им, не хочу думать о себе. Да, мне должна нравиться музыка, но главное, чтобы подходила им. Но я, конечно, за эстетику, за красоту в танцах.

— Показываете подопечным записи своих выступлений?
— Ой, они сами их крутят. Я не люблю на себя смотреть, потому что вижу много ошибок. Вообще, у кого ни спросите, никто не любит на себя смотреть. Потому что даже высокого уровня спортсмен все равно находит какие-то моменты, которые немножко глаз не радуют.

— Есть какой-то идеал в фигурном катании для вас?
— Для меня идеалом всегда была пара Усова/Жулин. Естественно, Торвилл/Дин. Климова/Пономаренко. Эти три пары, как по мне, — высочайшего уровня. И все, кто катается сейчас и катались раньше, далеки от этого. Да, Дюшене хороши, но только в постановке. А пары того поколения, конечно, — это танцы. Хочется научить кого-то так кататься, как они, и чтобы при новой системе работали элементы — вот моя цель.

Светлана ПАРАМЫГИНА

http://www.pressball.by/news.php?t=0504&id=76528

8

С пресс-конференции на ЧМ-2012

http://data19.gallery.ru/albums/gallery/37290-d2611-55027955-m750x740-u9eb0f.jpg

http://data19.gallery.ru/albums/gallery/37290-304a0-55027958-m750x740-u65bde.jpg

http://white-crow.gallery.ru/watch?ph=jRC-dS3rS

9

Анжелика Крылова: в фигурном катании «уравниловка» – абсолютно неприемлемый подход

19-21 октября в Сиэтле (США) пройдёт первый этап Гран-при по фигурному катанию. В новом международном сезоне специалисты с особым интересом ожидают соперничество танцевальных дуэтов. Наряду с российскими парами Елена Ильиных / Никита Кацалапов и Екатерина Боброва / Дмитрий Соловьёв мировое лидерство учеников Марины Зуевой попытаются оспорить канадцы Кейтлин Уивер / Эндрю Поже и французы Натали Пешала / Фабьен Бурза, с которым работают супруги Анжелика Крылова и Паскуаль Камерленго. О готовности и перспективах своих дуэтов порталу TEAM RUSSIA-2014 рассказала Анжелика Крылова.

Свернутый текст

- Анжелика, какие цели в этом сезоне стоят перед вашими парами?
- Для чемпионов Европы и призеров чемпионата мира французов Натали Пешала – Фабьен Бурза, а также канадцев Кейтлин Уивер – Эндрю Поже задачи те же, что и в прошлом году – попасть на пьедестал чемпионата мира. На мой взгляд, это реальная цель для фигуристов.

- Уивер и Поже недавно выступали на турнире в Словакии. Вы довольны их прокатами?
- Они выиграли турнир, и, по большому счету, я довольна тем, что ребята показали. Программы немного сыроваты, не накатаны, как надо, но для данного периода времени это нормально. Кейтлин и Эндрю не получили тех технических оценок, которые мы планировали, но всё впереди. Пара проверила себя, показалась специалистам. На этой неделе состоится Skate America. Мы знаем, на каких моментах надо сфокусироваться в оставшиеся до соревнований дни. Пока всё идет по плану. Слава богу, без травм.

- В предолимпийском сезоне многие пары хотят обратить на себя внимание, запомниться зрителям, поэтому одни ставят программы на грани показательных номеров, другие усложняют технически. Из чего исходили вы?
- Мне кажется, нет такой пары, которая не стремилась бы поставить яркие, запоминающиеся программы. И неважно, предолимпийский это сезон или нет. Задумывая новые постановки, мы исходим из того, что программы должны быть интересными, креативными, эмоциональными, которые бы подчеркивали стиль пары и раскрывали ее технический арсенал. Соединить все это в одно целое – самая сложная задача. В этом смысле, к примеру, произвольный танец канадского дуэта на тему «Галатеи» получился необычным. Ничего подобного ребята не делали никогда. У французов – тоже оригинальные программы. Но Натали и Фабьен никогда не боялись экспериментировать и рисковать. Каждый сезон придумывали и воплощали на льду в каком-то смысле авангардные вещи, и к этому приучили поклонников.

- Можете подробнее рассказать о программах?
- Короткие программы (вальс и полька), несмотря на заданные условия, оказались очень разные. Натали и Фабьен выбрали канкан. Это их стиль, их костюмы, которые здорово сочетаются с постановкой танца, движениями. Как я говорила, французский дуэт всегда был и остается экстравагантным. А Кейтлин и Эндрю взяли мюзикл «Звуки музыки». Полька и вальс получились совершенно разноплановыми, но постановка объединена одной темой. О произвольной программе канадского дуэта я уже обмолвилась. Сюжет ее довольно любопытен: герой влюбляется в статую, которая оживает. Музыка композитора Натана Ланье, который пишет для фильмов и шоу, одно из которых транслировалось на американском телевидении So You Think You Can Dance. Это некий аналог российской программы «Танцы со звездами». Летом мы связались с автором музыки, и он согласился помочь в работе над программой Кейтлин и Эндрю. Честно говоря, мы долго не знали, какую музыку взять для ребят, потому что после прошлогодней «Маладе» новый произвольный танец должен был быть не менее ярким, оригинальным – и при этом не похожим на прежний.

- Поэтому пришла идея попробовать современный стиль?
- Да, Кейтлин и Эндрю попробовали себя в совершенно новом для них стиле – нео-модерн. Работали с хореографом и танцовщицей Эллисон Холкер, которая приезжала из Калифорнии. Она помогала ребятам, обучала новым движениям, чтобы придать программе свежую волну, новое дыхание. Я вообще считаю, что надо подключать к работе со спортсменами больше людей из мира искусства, из самых разных сфер, чтобы расширять диапазон и возможности спортсменов.

- Французская пара тоже работала с танцовщиками?
- Натали и Фабьен работали со своим хореографом, которая приезжала из Парижа. Потом мы постарались перенести их идеи на лёд, доработали элементы. Но посыл исходил от фигуристов, которые задумали сделать произвольный танец на музыку группы Rolling Stones. Не могу сказать, что я пришла в восторг, когда они озвучили тему программы. На тот момент не очень представляла, что из этого получится, справятся ли, потому что шаг довольно рискованный – музыка не очень «катабельная». Но в итоге вышло прекрасно. Тема программы – хиппи 60-х годов. Танец – интересный, с интересными костюмами, интересными элементами.

- Вы тренируете французскую пару второй сезон. Что изменилось в катании пары?
- Ребята очень хорошо подготовились к новому сезону. Прибавили в технике. Много тренируются. Я получаю огромное удовольствие от работы с ними. Прошлый год для Натали и Фабьена был очень непростым. Они только приехали в Америку, поменяли тренеров, ко всему надо было приспосабливаться. Эти факторы немного выбивали из колеи. Сейчас это совершенно другая пара, с другой энергетикой. И для меня, как для тренера, контраст по сравнению с прошлым сезоном очевиден.

- Две ваши пары – очень разные по стилю. И в этом, наверное, заключается заслуга тренера – не подводить учеников под единый шаблон.
- В фигурном катании «уравниловка» – абсолютно неприемлемый подход. Все пары, как и все люди – разные, со своими особенностями, и задача тренера подчеркнуть и оттенить выигрышные моменты. Французская и канадская пары очень разные по стилю, хореографии, характерам. Но в рейтинге они стоят довольно близко друг от друга. Я никогда не делаю разделения между учениками. Одинаково переживаю и поддерживаю обе свои пары. И ко всем ученикам отношусь с огромным уважением.

http://www.team-russia2014.ru/article/figur/5555.html

10

Анжелика КРЫЛОВА: "Первая пара, с которой говорю на одном языке".

http://www.sport-express.ua/upload/news/2013/2/198733-anzhelika-krylova-pervaja-para-s-kotoroj-govorju-na-odnom-jazyke-figurnoe-katanie.jpg
Анжелика Крылова (слева). Фото: Дмитрий ПУТИНЦЕВ "СЭ" Украина

В интервью «СЭ» вице-чемпионка Олимпиады-1998 Анжелика Крылова рассказала о работе с украинской танцевальной парой Лолита Ермак и Алексей Химич.

Честно признаться, не ожидала увидеть возле бортика киевской «Ледовой арены» во время юниорского чемпионата Украины Анжелику Крылову. Вице-чемпионка Нагано-1998, двукратная чемпионка мира (1998-1999) и ее супруг известнейший хореограф Паскуале Камерленго - сегодня одни из самых востребованных в мире фигурного катания людей. К чьим только успехам и маленьким шедеврам на льду не приложил руку этот искусный тандем - канадцы Кэйтлин Уивер и Эндрю Поже, итальянцы Федерика Фаелла и Массимо Скалли, японские одиночники Дайсуке Такахаши и Акико Сузуки, американские - Джереми Эбботт и Алиса Чизни. А перед началом этого сезона Камерленго летал в Санкт-Петербург, чтобы помочь в постановке программ олимпийскому чемпиону Евгению Плющенко.

Свернутый текст

Безусловно, следует отдать должное харьковской танцевальной школе, которая немало вложила в Лолиту Ермак и Алексея Химича. Но есть все основания надеяться, что с новыми тренерами прогресс у ребят пойдет еще быстрее. Пара фактурная с красивыми линиями: изящная партнерша, выразительный партнер - а теперь еще и тренируются они на одном льду с чемпионами Европы и бронзовыми медалистами мирового первенства французами Натали Пешала и Фабьяном Буза.

- Анжелика, вы со всеми своими учениками ездите на национальные чемпионаты? - первым делом поинтересовался корреспондент «СЭ».

- У меня было запланировано мини-турне по Европе. - улыбнулась Крылова. - Но из-за-травмы Фабьяна Буза они с Натали Пешала не смогли принять участие в чемпионате Европы. И я отменила поездку в Загреб. А вот к вам все-таки прилетела, хотелось поддержать Лолиту и Лешу на чемпионате Украины. Они приехали ко мне в августе прошлого года, конечно, им было тяжело поначалу. Незнакомая страна, чужой язык, новый тренер. Но, думаю, их старания не прошли даром. За пять месяцев мы выполнили большой объем работы, правда, нам еще очень многое предстоит сделать. Хотя я довольна тем, как пара выглядела и как каталась в Киеве.

- Судя по тому, как успешно выступают другие ваши ученики на международном уровне и сколько их, к вам в группу не так просто попасть. Чем же все-таки покорили вас Ермак и Химич?

- Год назад у меня катался Павел Химич. Он несколько раз просил меня поработать с его младшим братом, но я отказывалась. Пар у нас в группе действительно много, времени практически нет. Но в конце концов все-таки согласилась попробовать. Лолита и Леша побыв у нас немного, сказали: мы отсюда не уедем! (Смеется). На самом деле пара действительно перспективная и с ней интересно работать. Что касается Павла Химича, то у него была партнерша англичанка, их спортивный союз не сложился. И он ушел в шоу, но не думаю, что жалеет. Продолжение карьеры после большого спорта - это, по своему опыту знаю, самое самое золотое время. Стресс заканчивается и можно наконец-то просто получать удовольствие от катания.

- Насколько, в жизни Лолите и Алексею импонируют те образы, которые они передают в своем произвольном танце под «Сарабанду» Ганделя?

- Думаю, ребята смогли бы лучше выразить себя в менее драматичной постановке. Но здесь на национальном чемпионате именно эта серьезность и помогла им отчасти. Они сыграли на контрасте с другими парами, которые демонстрировали более веселые и танцевальные программы. Дело в том, что ребята приехали ко мне буквально за неделю до юниорского этапа Гран-при в Лейк-Плэсиде. Лолита была травмирована, поэтому ставить новые программы мы не стали. Позже я внесла кое-какие изменения в связки, дорожки, поддержки, вращения, но музыка и в целом каркас остались.

- Лолита и Алексей успели провести для вас небольшую экскурсию по Киеву?

- В Украине я не первый раз. Когда-то давно сама выступала на «Киевском сувенире», а два или три года назад приезжала к вам с шоу «Ледниковый период» Ильи Авербуха. Что запомнилось? Крещатик... Вы знаете, я так много путешетствую, что все сливается в памяти. У вас прекрасный город, но сейчас снега слишком много. Так что видимо прогулку придется отложить до лучших времен. (Улыбается).

- Какая точка земного шара следующая в вашем маршруте?

- Милан. Мой супруг полетит с нашими учениками на Чемпионат четырех континентов в Японию, а я на юниорский чемпионат мира в Италию. Помимо украинской пары, буду выводить на лед также два американских дуэта, и один испанский.

- Работа с американскмими учениками отличается от того, как строятся ваши отношения с парами с постсоветского пространства?

- Как бы хорошо я не знала английский язык, все равно не могу себя на нем так выразить, как на русском. Я могу объяснить ньюансы и на много больше дать тем фигуристам, с которой говорю на одном языке. Ермак и Химич, кстати, моя первая рускоязычная пара. Я получаю огромное удовольствие от работы с ней.

Анна САВЧИК, Спорт-Экспресс в Украине

http://www.sport-express.ua/rest/figure … tanie.html

11

Фотографии Анжелики с детьми.

https://www.flickr.com/photos/125131505 … 641858978/

12

Анжелика Крылова: нерешительные тренеры в фигурном катании не выживают

http://img.rsport.ru/images/77709/45/777094595.jpg

Двукратная чемпионка мира в танцах на льду, серебряная медалистка Олимпийских игр-1998 в Нагано, ныне тренер Анжелика Крылова приехала на турнир Nebelhorn Trophy в немецкий Оберстдорф с двумя танцевальными парами - серебряными призерами чемпионата мира-2014 канадцами Кейтлин Уивер/Эндрю Поже и чемпионами мира среди юниоров американцами Кейтлин Хавайек/Жаном-Люком Бейкером. И с мужем и партнером по тренерской деятельности Паскуале Камерленго. Корреспонденты агентства "Р-Спорт" Мария Воробьева и Андрей Симоненко начали состоявшийся в Оберстдорфе разговор с Крыловой с обсуждения текущих дел ее учеников, а потом так увлеклись, что поговорили, как сказала сама Анжелика после интервью, "вообще обо всем".

Свернутый текст

- Анжелика, ваша ученица Кейтлин Уивер, выступающая в паре с Эндрю Поже, сказала здесь, что межсезонье выдалось непростым. Что она имела в виду?
- Прошлый сезон был очень длинный и напряженный, после него ребята выступали в шоу, поэтому два месяца просто вылетели из подготовки. Этого не было прошлым летом. Мы начали готовиться позже, плюс понятно, что на них сейчас давит статус первой пары Канады. Но это и естественно. Они должны через это пройти. Я считаю, что на данный момент они в хорошей форме. До Гран-при еще месяц, главное, чтобы не было травм. Как, например, у (Екатерины) Бобровой и (Дмитрия) Соловьева сейчас. Наш вид спорта непредсказуемый, по-разному случается.
- В Канаде звание первой пары означает то же самое, что и в России - "накачка" от федерации и все такое прочее?
- Ну, наверное, все-таки поменьше, чем в России, но они чувствуют ответственность.

- Сами они поменялись в новой роли?
- Подхватили звездную болезнь, вы имеете в виду?
- Да даже не это. Дрожание ног, например, или более собранное, наоборот, состояние?
- Конечно, я чувствую изменения. Подготовку они начали с большими амбициями. Несколько даже чрезмерными. Но это надо было убрать и пахать в два раза больше. Когда ты на третьих-четвертых местах, все говорят: какой ты хороший, ты мог бы быть первым. Когда ты первый, удержаться на вершине очень сложно.
- А для вас насколько сложно, что они первая пара страны?
- Да для меня это вообще не имеет значения. Я вижу их потенциал, он еще далеко не исчерпан, они еще только подходят к этому. На самом деле, в работе я становлюсь только жестче, стараюсь их "зарядить", тренировать строже. Если почувствую их настроение, что вот, мы первая пара страны, можем меньше тренироваться, что-то делать в полноги, сразу пресеку это. На тренировках они должны выкладываться на 100%. Тем более, на соревнованиях когда ты волнуешься, зажимаешься, твоя программа не выглядит так, как в момент, когда ты спокоен.
- Слова "жестче в работе" звучат как-то не по-западному. Так, скорее, сказал бы российский тренер.
- Вы знаете, тренировать на Западе, в Америке - это, конечно, несколько другое. Не так, как мы тренировались. Я, честно говоря, стараюсь быть где-то посередине. Полностью тренировать их, как американцы, я не хочу и не могу. Конечно, от огромного опыта работы с Натальей Линичук, которая меня тренировала 11 лет, я взяла очень многое. Когда тренер выкладывается и постоянно находится в процессе, ученики это чувствуют. И я не то чтобы за жесткость, но из советской системы я взяла стремление тренировать как бы на износ. Они уже вроде бы не могут, а я их нагружаю еще и еще. Здесь важно не передавить и не недодавить. Надо искать постоянный баланс, равновесие. Спортсмены могут чувствовать себя матерыми и не осознавать, что на самом деле "матерость" еще впереди.   

- В Америке у детей наверняка другой менталитет, и жестких приемов они могут не понять.
- Да хотелось бы жестче тренировать, если честно (улыбается). На самом деле я, конечно, советуюсь с учениками, чтобы понять, как они себя чувствуют. У нас, когда я каталась, такого не было. Тренер решал все - от того, как проводить сам тренировочный процесс, до выбора музыки, костюмов и хореографии. В западной системе мне, конечно, нравится то, что ребята имеют возможность проявить свой вкус, могут самовыражаться. И в костюме, и в музыке, и в танцах. Хочу, чтобы у них все шло от души и от сердца.
- Из всего того, что уже пройдено с Кейтлин и Эндрю, какие моменты были самые яркие?
- Считаю, что у них было прекрасное выступление на Олимпийских играх в Сочи, произвольную программу они исполнили просто здорово. Знаете, наш вид спорта - это постоянная борьба с собой. И вот когда оба партнера хорошо себя чувствуют и им удается себя перебороть, тогда и получаются такие выступления, как у Кейтлин и Эндрю на Олимпиаде. На чемпионате мира в Ницце они тоже великолепно исполнили произвольный танец. Тем более тогда их программа "Маладе" была такая новая и необычная для всех. Музыка совпала с их характером. Вообще они очень красивая пара, но технически им еще надо много работать.
- Если мы вас спросим, за что вы их любите, что ответите?
- За то, что они меня любят (смеется). Я люблю их за то, что они мне доверяют. За то, что они с нами - и со мной, и с Паскуале - умеют находить общий язык. Мы никогда не ссоримся и не пререкаемся, у нас получается приходить к общему мнению. Считаю, что это очень важно - держать такой контакт между спортсменами и тренерами.
- На Олимпиаде тяжело было принять то место, которое они заняли?
- Естественно. Особенно когда в коротком танце они не получили "ки-пойнты". Сейчас если ты провалился в коротком танце, то произвольный тебе особо не поможет. Конечно, мы рассчитывали на более высокое место, но они были второй канадской парой. А быть второй и первой парой страны - это разные вещи.
- Сейчас, после того как Тесса Вирчу и Скотт Мойр объявили о том, что пропускают сезон, дверь открылась шире?
- Значительно шире. И федерация нас намного больше поддерживает, и ребята чувствуют себя увереннее, потому что знают, что за ними стоят.
- Раньше приходилось, получается, мириться с ситуацией, когда вы просто знали, что выше определенного места пару не поставят?

- Ну как мириться… Выше Кейтлин и Эндрю не ставили просто потому, что Тесса и Скотт были непревзойденные. Это была великолепная пара, намного более опытная, чем моя. Очень талантливая пара, которая много работала. Так что я считаю, все было правильно.
- В Оберстдорфе проводили судейский эксперимент, согласно которому две бригады судили разные вещи: одна - технику, вторая - компоненты программы. На ваш взгляд, есть в этом вообще смысл, или танцы на льду какие были в то время, когда вы катались, такими и остались?
- Я считаю, что очень много изменила новая система судейства. Первые года четыре с того момента, когда ее ввели, была гонка за элементами. Сейчас же началась работа над другими моментами - хореографией, связками. Это уже больше похоже на танцы, которые были раньше, но со сложными элементами и поддержками. Физически сейчас кататься стало намного сложнее. Пытаться сделать все технические вещи так, чтобы это еще и выглядело эмоционально, очень сложно. Для этого надо в два раза больше тренироваться.
- Некоторые специалисты все равно говорят: обязательных элементов так много, что между ними времени танцевать не остается.
- Мы все равно пытаемся. Да, кто-то делает связки проще, но я не хочу идти этим путем. Я считаю, что танцы должны быть танцами, связки между элементами должны быть интересными, чтобы вся программа смотрелась как единое целое и был виден характер танца. Конечно, делать перебежки между элементами проще, а моим спортсменам приходится сложнее.
- На ваш взгляд, тот путь, по которому вы идете, получает адекватную оценку судей?
- Думаю, что да, оценивают.
- Взлет Мерил Дэвис/Чарли Уайта и Вирчу/Мойра, их признание, связаны с тем, что они тоже не шли по простому пути?
- Конечно. Плюс у них в группе была конкуренция, они вместе катались, тренировались и росли год за годом. Наверное, им было безумно тяжело готовиться к сочинской Олимпиаде бок о бок, и, мне кажется, им все-таки надо было что-то поменять. Но они решили оставить все как есть. В любом случае то, что они показали в Сочи, было очень здорово.

Если будет конкретное предложение вернуться в Россию, я его рассмотрю

- Анжелика, единственная российская пара, которую вы тренировали за все время вашей деятельности - это Екатерина Пушкаш и Джонатан Гурейро.
- Да, в прошлом году я с ними работала. Интересный и талантливый был дуэт, но я считаю, что постоянные переходы от тренера к тренеру не пошли им на пользу. Это же не просто так - взял и ушел. К каждому новому тренеру надо привыкать, должно пройти какое-то время, прежде чем начнется нормальная работа. Они же год покатаются у одного тренера и уйдут. Я считаю, они должны были остановиться на ком-то одном. Проблему им надо было искать в себе, а не в других.
- Сейчас же пара вообще распалась.

- Да, это так. А могли бы, после того как распались Елена Ильиных с Никитой Кацалаповым, Виктория Синицина с Русланом Жиганшиным, прыгнуть в обойму. Мне очень жалко, перспективная была пара.
- К вам вообще обращаются российские пары? И хотелось бы с ними работать?
- Мне было бы, конечно, очень это интересно. Но пока, кроме Пушкаш и Гурейро, не обращались. Сейчас я взяла пару из Казахстана, и для меня это удовольствие - работать с русскоговорящими фигуристами. В тренерском процессе не все, что я хочу сказать по-русски, могу сказать по-английски. И иногда использую переводчик в своем телефоне - напишу там какое-нибудь слово и показываю фигуристам, а они смеются.
- Насколько сложно вообще приехать к вам тренироваться? Наверняка должна быть финансовая поддержка?
- Естественно. Тренироваться в Америке можно, только если федерация будет поддерживать, потому что все стоит денег. Лед, тренеры, проживание… Вообще наша федерация же любит, чтобы спортсмены были рядом. Чтобы можно было всегда прийти и посмотреть, что происходит. Есть постоянные соревнования, прокаты… А в Америку туда-сюда не налетаешься. Так что, скорее, меня уговорят в Россию вернуться, чем ко мне российские пары присылать начнут (смеется).

- В прошлый олимпийский цикл действовала целая программа возвращения российских тренеров из-за рубежа. Вам не предлагали приехать?
- Мне предлагали, но без конкретики. Ехать же наобум я не очень хочу. Если будет какое-то конкретное предложение, я его рассмотрю, мне это очень интересно. Я считаю, что в России очень много талантливых молодых спортсменов и пар. Хотя и тренеров там тоже много (улыбается). Посмотрим.
- У вас связь с Россией осталась? Условно говоря, вы же поедете не в чужую страну?
- Конечно, осталась. Мама там живет, тетя, родственники. У меня есть в Москве квартира, машина. Дело обстоит совсем не так, что я все бросила и уехала. Я очень люблю Россию, люблю Москву, у меня там много друзей. Один турнир в году я всегда жду с особым нетерпением - это московский этап Гран-при. И это чувство у меня не уходит, 20 лет живу в Америке и постоянно с удовольствием приезжаю в Россию. Даже московские пробки у меня не могут отбить этой тяги! Раздражают, конечно, но неделю побудешь и вроде привыкнешь.
- Евгений Платов рассказывал, что его лекарство от ностальгии в Америке - это море. Но он одессит, а вы москвичка. Что вам помогает не грустить по родине?
- Вообще я тоже очень люблю море, хоть в Москве его и нет (смеется). У нас есть русское телевидение, например.
- Сад у дома?
- Нет, я не очень люблю огород. Кушать только то, что там растет (смеется). Общение с русскими друзьями есть, у нас там свое сообщество. Есть русский магазин, русский ресторан. Так что общение помогает.
- Но гречку, наверное, сварить тоже иногда хочется?
- Гречку обязательно, с котлеткой и подливочкой. Хотя дети это не очень любят, но себя я иногда балую такой едой.
- Дети уже американцами растут?
- Скорее да, они уже больше американцы. Хотя когда приезжает мама, она варит им борщ и делает жаркое.
- По-русски говорят?
- Не очень хотят. Понимают, что я могу с ними говорить по-английски, и себя не напрягают. Но с моей мамой, конечно, говорят по-русски, потому что у них нет выхода (улыбается). Вот сейчас мы здесь, в Оберстдорфе, с ними дома осталась мама, и им приходится говорить с ней по-русски и как-то ее понимать.

Обратная сторона танцев на льду сюрпризом не стала

- Возвращаясь к фигурному катанию, расскажите, сколько пар сейчас в вашей группе?
- Сейчас восемь. Скоро возьмем еще две. Я считаю, до десяти пар - это оптимальное количество. Если больше, то уже не успеваешь всем уделять внимание. А сейчас я нормально планирую и процесс, и подготовку к соревнованиям. И я довольна, и ребята довольны.
- Как в вашей группе распределены обязанности, за что вы отвечаете, за что Паскуале?

- Паскуале очень креативный, на нем - постановка программ, хореография. Выбор музыки и костюмов - это мы делаем вместе. На мне больше, собственно, сам процесс подготовки. Хотя я тоже люблю ставить программы, тоже выбираю музыку, но смотря для каких пар. С Кейтлин и Эндрю хореографией занимается он, ему помогает Ше-Линн Бурн, чемпионка мира 2003 года в танцах на льду. Я могу сказать, если мне что-то не нравится, и мы это вместе обсуждаем, но все равно это его. За много лет мы уже привыкли к этому процессу. Подготовку к соревнованиям мы проводим вместе. Ассистенты нашей группы - Наталья Анненко и Сергей Петровский. Наталья работает над техникой, Сергей помогает с поддержками и вращениями. Еще привлекаем "бальника" из Нью-Йорка Илью Ифраимова, он работает над стилем и характером пасодобля и фламенко. Балетной частью занимается балерина из Нидерландов Вероник Бреен. Тренерская команда у нас отличная, я очень довольна, что рядом с нами есть такие специалисты высокого класса.
- Основная техническая часть работы на вас?
- Над техникой мы работаем вместе с Паскуале. Я считаю, что он очень хорошо в ней разбирается, у него больше английская школа, она немножко отличается от русской. У нас, конечно, бывают дискуссии по этому поводу, но я считаю, что спортсмены должны попробовать и так и эдак и выбрать сами как им удобнее.
- В какой момент вы почувствовали, что стали полноценным тренером? Наверняка же какое-то время было неуютно стоять у льда, а не на льду?
- Сразу почувствовала. Я еще когда каталась, понимала, что могу тренировать, вижу, как это надо делать. В последние годы карьеры уже сама себя могла корректировать. Просматривала видео своих программ. Естественно, нужно было время, чтобы подняться до серьезного уровня. Много было нюансов, о которых я не знала. То, что нужно общение, надо много ездить, много кого приглашать. То есть делать много того, что не касается, собственно, фигурного катания. Натренировать, подготовить, поставить программы и пошить костюмы - это хорошо, но потом начинается обратная сторона нашего вида. В эту обратную сторону надо было войти.
- Большим сюрпризом стало, что она существует?
- Нет, конечно. Я знала об этом, видела, как работает мой тренер, видела, как борется федерация за нашу пару, когда каталась. Другое дело, что меня этому никто не учил, приходилось и даже все еще приходится проходить через это самой, от соревнования к соревнованию. Как это сделать лучше и продуктивнее.
- Какое-то время наверняка ощущали себя тренером-новичком, чувствовали взгляды со стороны "великих"?
- Ну конечно. Приезжаешь на первые соревнования, не знаешь людей, не знаешь судей, тебя воспринимают совсем по-другому. А потом уже от турнира к турниру выходишь на определенный уровень. Но естественно, надо показывать катание. Если твоя пара катается, то все уже по-другому. И я считаю, что с новой системой роль собственно катания стала превалирующей. Можно привести в пример канадскую и американскую пары, олимпийских чемпионов - они буквально из юниоров прыгнули на высокие места по мастерам.

Пока не готова предлагать революционные идеи ученикам

- Во время Олимпиады в Сочи во французской прессе муссировался слух о том, что российская и американская федерация договорились помочь друг другу выиграть золото для Дэвис и Уайта в танцах и для сборной России в командном турнире. Получается, новая система судейства не настолько хороша, чтобы подобных слухов больше не возникало?
- Думаю, что оставим этот вопрос без комментариев (смеется).
- Но ведь нельзя не переживать по этому поводу, не пытаться что-то изменить?
- Естественно все переживают! Место-то одно! И на него хотят и работают как сумасшедшие четыре года – федерация, тренеры, спортсмены. Но только тот, кто во всех отношениях сделал свою работу лучше других, победил. Сговор не сговор – место дано, медали развешаны. Но при этом ведь никто не отменяет катание. Я считаю, что (бронзовые призеры Олимпиады) Ильиных с Кацалаповым катались, они выглядели прекрасно. Я понимаю, что французам Натали Пешала и Фабьяну Бурза обидно, они ждали этого места, они тоже замечательная пара. На самом деле, последние две разминки на Олимпиаде катались великолепно! Но это в одиночном катании – прыгнул не прыгнул. А танцы в этом плане очень сложный вид спорта. Именно поэтому стоял вопрос вообще убрать наш вид из олимпийской программы. Ведь танцы с легкими транзишнами стали похожи на парное катание – те же поддержки, вращения, нет только тодеса и выброса. Поэтому надо ставить танцевальные программы, делать танцевальные связки.

- Наверное, если бы вам, спортсменке, в то время кто-то сказал, что танцы могут убрать из олимпийской программы…
- Я бы ни за что не поверила! Для меня это два совершенно разных вида. Но ведь для зрителя действительно стирается разница между танцами и парным катанием. Нужно либо у парников убирать дорожки, либо у танцоров - высокие поддержки. Хотя это вряд ли произойдет, для зрителя программы с высокими поддержками смотрятся ярче и интереснее. Так ведь сейчас и одиночникам разрешили использовать музыку с вокалом. Все это напоминает шоу-бизнес (смеется).
- Говоря об "очередях" в танцах, когда вам было сложнее проходить этот путь? Будучи спортсменкой или сейчас со своими учениками?
- Раньше "очередь" действительно была всегда, а вот сейчас, мне кажется, эта грань стирается, моим ученикам чуть легче. Если приводить в пример, опять же, канадские пары, то становится очевидным – дело не в "очереди", а в том, что Тесса со Скотом просто были сильнее. Если бы моя пара каталась лучше, она была бы первая. Но мы к тому моменту не вышли на такой запредельный уровень. Я просто люблю честность во всем – не приемлю, когда "толкают" какую-то пару, которая не очень хорошо катается и просто пытается убедить, что она лучше.
- Анжелика, а вы вообще часто вспоминаете времена своей спортивной карьеры? Можете с тем же Платовым посидеть и за чашечкой кофе поговорить о былом?
- Да запросто! Мы отличные друзья и с Платовым, и с (Оксаной) Грищук, с (Мариной) Анисиной и (Гвендалем) Пейзера. Любим встречаться, общаться и действительно порой вспоминаем какие-то моменты из нашей карьеры, какие-то тусовки на сборах, в турах. Эту яркую часть уже никогда не вычеркнуть из наших жизней.
- Вы сказали, что канадцам и американцам стоило бы на период подготовки к Сочи разойтись, а не оставаться вместе у Марины Зуевой. Это вам подсказывает ваш опыт? Ведь вы с Грищук и Платовым к Играм-1998 готовились не вместе.
- Да, и это было то, что нужно. Когда две главные пары катаются у одного тренера, он, конечно, старается делать для них максимум. Но все равно какой-то паре на подсознательном уровне отводится предпочтение, и он ее возводит на пьедестал. По-другому ну просто быть не может! Я не наговариваю на Зуеву, она прекрасный тренер и сделала все, что могла. Тут ведь еще в спорт на Олимпиаде вмешивается политика, и тогда от нас зависит чуть меньше.

- Прошлое олимпийское четырехлетие завершилось громкими распадами целого ряда пар. Вы в свое время тоже ушли от Владимира Федорова и встали в пару с Олегом Овсянниковым. У вас есть какая-то аналогия нынешней ситуации с тем, что когда-то произошло у вас?
- Ну, у нас что получилось… Мы отлично катались, работали душа в душу, были прекрасными друзьями. Знаете, если и была пара, партнеры в которой никогда не ругались, это были мы с Володей. Мы очень любили и понимали друг друга. Каждый день тренировки был праздником, потому что не было нервотрепки, но было взаимопонимание и контакт. Но в тот момент мои тренеры (Наталья) Линичук с (Геннадием) Карпоносовым и, может быть, я сама понимали, что, став бронзовыми призерами чемпионата мира, мы с Володей достигли своего максимума и дальнейшего потенциала у нашей пары нет. На тот момент распад произошел не то чтобы легко…
- Но был воспринят менее болезненно, чем распад тех же Ильиных и Кацалапова?
- Просто мы ко всему прочему были только третьей парой страны, а ребята – первой. Я считаю, что для каждого из них лучшего партнера не найти! Желаю удачи обоим дуэтам, но им нужно дойти до того, к чему пришла пара Ильиных/Кацалапов. Если бы они вышли в этот сезон, сразу бы боролись за звание чемпионов мира. Это было бы намного легче. Только вот когда ты молодой, когда есть персональные конфликты друг с другом, их сложно в себе подавлять.
- Но ведь вам с Овсянниковым так и не удалось достичь олимпийской вершины. Никогда не было сомнений, что шаг по смене партнера был правильным?
- Нет, не было. Когда мы встали в пару с Олегом, через месяц уехали в США. Первый год был очень тяжелым. Мы приехали летом, у Линичук было очень много работы, и нам как новой паре она уделяла не так много времени, а нам нужно было притираться, скатываться. Все было неудобно, да еще и вдали от родины… Я тогда всерьез задумывалась о завершении карьеры и возвращении в Россию. Но потом мы постепенно начали понимать друг друга, взаимоотношения в паре наладились, пришли результаты. Так что нет, сомнений не было. Просто золотая медаль одна, а у России было две пары, и в тот момент выбрали Грищук/Платова. Уровень катания у нас с Олегом был очень хорошим, постановки замечательными, и многие говорили, что мы должны были выиграть. Но федерация, видимо, решила, что олимпийскими чемпионами вновь станут Грищук с Платовым, а мы останемся еще на один олимпийский цикл. Но из-за моей травмы спины, которая была очень серьезной, я уже просто не могла выдерживать тренировочный режим. К сожалению, я очень не докаталась (улыбается). Закончила в 25 лет, в самом расцвете сил, в самом расцвете нашей пары, когда было полное взаимопонимание партнеров и наслаждение нашим катанием…

- Шансов вылечиться вообще не было?
- Травму я получила на второй год после приезда в США. И так с ней работала все время. Если бы мы были в России, возможно, удалось вылечиться. Но травма к тому моменту была уже очень сильно запущена. Ведь в тот период у нас в сезоне было по 11 турниров! Времени остановиться и лечиться просто не было. Зато я очень рада, что по окончании карьеры мы покатались в шоу, получив колоссальное удовольствие, беззаботное было время (смеется). Я вообще обожаю кататься, даже приезд на "Ледниковый период" был одним из ярчайших моментов моей жизни. Каждый день сейчас я выхожу на лед, показываю ученикам какие-то элементы, все время на коньках.
- С Паскуале после тренировок пару кружочков под музыку не катаете?
- Нет (смеется). Только с Поже во время тренировок в рамках отработки программ.
- Перед интервью с вами мы пересмотрели вашу программу под африканские барабаны. Как вы с тренерами вообще решились на такой революционный шаг?
- Идея полностью принадлежала нашему тренеру! Наталья Владимировна предложила идею, а мы с Олегом восприняли ее очень критически. Может быть, для одной-двух частей программы ее можно было бы использовать, но делать всю постановку в таком ключе… Было очень рискованно. Тем более, после того как мы стали чемпионами мира, на защиту титула нужно было выходить с чем-то интересным. Но тренер не побоялась. А поскольку мы тренировались в российской системе, в решении всех вопросов было 80% тренера и 20 – спортсмена. Так вот мы и начали работать над этой интересной и сложной программой. Может быть, эта постановка кому-то не нравилась, но энергия от нее шла сумасшедшая.
- Характерные движения откуда подсматривали?
- Мы приглашали хореографа из Швейцарии. Естественно, смотрели много видео, пробовали все на льду…
- Африканцы в процессе постановки никак не участвовали?
- Нет (смеется).
- Вы бы сами как тренер смогли предложить своим ученикам такую революционную идею?
- Пока нет (смеется). При этом я не могу сказать, что придерживаюсь сугубо классики. С Уивер/Поже мы делаем, на мой взгляд, очень разноплановые постановки. В этом сезоне они бросили себе своего рода вызов – под классику они еще не катались. Программы в плане эмоций, техники, хореографии для них новы. В первую очередь, очень сложно их выкатать физически.

Хочу привезти детей в Москву

- Возвращаясь к вопросу о распадах пар. Вы бы смогли принять решение и разбить уже сложившуюся пару, если бы видели больший потенциал в другом составе?
- Думаю, что да. Тренеру намного лучше видно, в чем будет потенциал на будущее. На примере американской пары Кейтлин Хавайек и Жан-Люк Бейкер – девочка каталась по юниорам с другим партнером, а мальчик очень далеко от нас жил. Но мы поставили их в пару, и они стали в прошлом году чемпионами мира среди юниоров, я считаю, что это пара будущего Америки. Просто не надо бояться, если ты считаешь, что так будет лучше, нужно брать и делать. Конечно, это больно, конечно, ты любишь всех своих спортсменов и хочешь помочь каждому добиться результата. Но у кого-то объективно лимитирован потенциал. И это делается для интересов пары, которая стоит на месте, в которой нужно что-то менять. Нужно быть смелым и решительным! Нерешительные тренеры не выживают (улыбается). Ведь если спортсмен видит, что тренер уверен, они сами становятся увереннее. А если ты будешь сомневаться, у учеников тоже затрясутся коленки.
- Вы сказали, что тренер любит всех учеников. Но в фигурном катании не редкость, когда ученики уходят от тренера, даже не попрощавшись. И вы на своем опыте тоже с этим столкнулись. Уже успели привыкнуть, что тренер с той стороны, будет просматривать спортсмена, а от вас это будет держаться в тайне?
- У нас действительно обычно ничего не обсуждают до перехода. Идет проба с тренером, потом спортсмен принимает решение и, только определившись, сообщает своему прежнему тренеру. Я своим ученикам говорю, что если возникает дискомфорт, об этом нужно сообщать – это нормальная ситуация, когда ученики и тренер пойдут дальше разными дорогами, если на то есть причина. Мне самой было очень тяжело, когда от меня ушла первая пара – итальянцы Федерика Файелла и Массимо Скали. Это был мой первый опыт, мы на них положили три года, я к ним немножко прикипела эмоционально. Они ведь даже жили у нас, можно сказать, мы стали семьей. И после их ухода я дала себе установку – в нашем виде спорта это может произойти в любой момент. Даже когда французы Пешала и Бурза ушли, я приняла их решение. Я отдавала им много времени, даже, может быть, больше чем Поже на тот момент. Просто Натали, она такая, все равно возьмет свое (смеется). А то, что там еще 13 пар катаются, это неважно. Для меня это тоже колоссальный опыт, с приходом такой опытной пары я многому от них учусь, так же как они учатся у меня. Это двусторонне движение.
- Кто-то сказал, что тренер никогда не должен влюбляться в своих учеников.
- И это правильно.
- Нужно относиться к работе более профессионально?
- Да, но это очень сложно… Ведь отношения с учениками порой переходят в более откровенные разговоры, они могут делиться какими-то своими переживаниями, рассказывать о личной жизни. Плюс мы все люди очень эмоциональные. И у тренера непроизвольно может возникнуть чувство привязанности, когда он видит своих учеников каждый день. Но все-таки я смотрю на спортсменов, как на материал, хотя отдаю им свою душу. Не знаю, как это объяснить. Самое смешное, что у меня на своих детей порой времени не хватает, а вот для спортсменов всегда найдется (смеется). Но без этого никак, они должны чувствовать, что тренер рядом.
- Дети не жалуются?
- Жалуются (смеется). Но уже привыкли. Мне самой жалко, что так получается, постоянно думаю, что надо их свозить туда, показать то, отвести в секцию…
- Фигурного катания?
- Они немножко катаются, но это для меня не цель. Катаются для здоровья. А так пусть учатся в школе (смеется).
- Детей в спорте не видите?

- Не знаю. Энтони очень спортивный, музыкальный, да дети вообще сейчас очень развитые. Только вот слишком любят различные шоу, постоянно смотрят Disney Channel. Я иногда думаю, что надо этот канал отключить (смеется). Там все-таки больше для тинейджеров, более взрослых ребят. Это совершенно другое поколение, тем более в Америке. Но надо с этим как-то смириться, хотя при этом важно держать их в поле зрения.
- Этери Тутберидзе как-то рассказала, что дочка позвонила ей с соревнований  с вопросом: "Мама, а какой завтра день?" Этери Георгиевна ответила, что у дочки завтра прокат произвольной программы. А дочь в ответ: "Мама, у меня завтра день рождения…"
- Ой, у меня до такого не доходило (смеется)! К дням рождения я готовлюсь заранее, приглашаю их друзей. Конечно, нельзя сказать, что я уделяю детям достаточно времени. Хотя вечера мы проводим вместе. Правда, я чаще всего с наушниками в ушах с ними занимаюсь и параллельно делаю какие-то пометки, но я все равно с ними!
- В Москве дети бывали?
- Очень давно. Хочу привезти их на следующее лето. Просто они были слишком маленькими, я немножко себя жалела, чтобы не слушать их капризы в ходе перелета (смеется). В Москве хочется показать достопримечательности, познакомить с родственниками, да и просто вывезти в город. Мы ведь живем в глуши: есть каток, дом, никаких пробок… Спортсменам там тренироваться лучше всего, ничто не отвлекает от работы. Вот уж как мы ненавидели Новогорск, но это лучшее место для подготовки.
- А некоторые тренеры считают, что там созданы слишком роскошные условия. Раньше готовились в спартанских условиях, а теперь построили пятизвездочный отель.
- Нет, я считаю это очень хорошо. Там и каток прекрасный, и физиотерапия, и массаж, проживание, питание. Это все наши родители, бабушки и дедушки любят о таком говорить. Нужно жить в том времени, в котором мы есть сейчас, и брать от него все. Свобода в современном мире нашему советскому человеку на пользу – в одежде, в стиле, в еде, в свободе слова. Русские люди сейчас стали чувствовать себя на мировом рынке лучше, чем мы, когда были забитыми, не знали язык… Конечно, у нас есть что-то свое, родное, но это расширение границ никому не вредит. Дай бог, чтобы все было хорошо с политической стороны…
- С американскими друзьями в диспуты по этому поводу не вступаете?
- Нет, я предпочитаю на эти темы не разговаривать. Я хочу миру мир. Пусть политики сами разбираются. Мне просто больно смотреть, как убивают детей, стариков, мирных жителей. А мы все равно ничего сделать не можем. Хочу, чтобы все это разрешилось. Но конфликт сейчас очень глобальный. Главное, чтобы это не передалось на спорт. Сейчас начинаются эти санкции, бойкоты и все прочее. Хотелось бы, чтобы спорт остался вне политики.

http://rsport.ru/interview/20141002/777094853.html


Вы здесь » Неофициальный форум Татьяны Навки » Фигурное катание » Анжелика Крылова и Паскуаль Камерленго